Терроризм, война и вооруженные силы

«Наука и военная безопасность», № 1, 2004 г., с.26-31

Терроризм, война и вооруженные силы

В.И. СВЕКЛА, доцент кафедры

социальных наук Военной академии

Республики Беларусь

Интерес к феномену терроризма растёт, и это связано с рядом обстоятельств. Современная цивилизация стремительно столкнулась с его небывалой волной, которая набирает силу. Терроризм захлестнул буквально все страны мира, стал реальной опасностью, угрожающей не только их стабильности, но и бытию их граждан. Он затрагивает коренные интересы всех слоев, групп, классов, наций, государств, так или иначе, касается судьбы каждого индивидуума и всего человечества. Сегодня ни один человек на Земле не может чувствовать себя в полной безопасности от действий террористов

Радикальность и неотвратимость происходящих ежедневно террористических актов воспринимается обществом и каждым человеком как нечто чуждое их устремлениям, иррациональное. Возникает противоречие между желанием человека, общества жить и творить в спокойном мире и реальностью, которая угрожает этому. Терроризм стал частью бытия, требующей своего научного осмысления. Социальная природа терроризма, его сущность, причины и целый ряд других аспектов этого явления становятся объектом исследования. Как социальное явление он базируется на теории и практике насильственных, противоправных, общественно опасных действий, основанных на философии насилия, политике устрашения, идеологии деструкции с целью создания атмосферы страха, подавления политических противников, конкурентов, навязывания им определенной линии поведения, осуществления диктата.

Философия насилия, как система философских, социологических, психологических, биологических, правовых и других теорий, призвана доказать неизбежность насилия в жизни общества, внедрить в сознание масс культ силы, приучить людей к насилию как якобы вечному спутнику человечества. Бесчисленные политические заговоры, дворцовые перевороты, крестовые походы, восстания, революции, бесконечные войны породили у определенной части ученых (Е Дюринг, Л. Гумпович и др.) мысль о решающей роли насилия в истории. Анализ социального насилия свидетельствует, что его появление и особенно систематическое применение было обусловлено разделением общества на антагонистические классы и возникновением государства. Исторический опыт свидетельствует, что любые силы, находящиеся у власти, в целях ее сохранения и обеспечения себе привилегий вынуждены были прибегать к различным его формам. В том числе и к массовому террору. Оценивая подобные действия властей, Г.В. Плеханов утверждал: «...Чем меньше шансов имеет данный общественный класс или слой отстоять свое господство, тем более склонностей обнаруживает он к террористическим методам» [1, С. 63].

Потеря власти господствующими классами в ходе революции заставляет их прибегать к насилию, использовать террор в качестве орудия возврата отнятой власти Это объективно вынуждает революционные силы прибегнуть к ответным насильственным действиям. Их масштабность и форма проведения будут зависеть от степени сопротивления свергнутых классов. В данной ситуации террор с обеих сторон становится не только средством, но и методом воздействия на сознание, волю и действия субъектов противоборствующих сторон. Оценка социальной роли насилия в данном случае должна вестись с позиций того, каким целям оно служит - прогрессивным или реакционным, какую функцию выполняет - конструктивную или деструктивную.

Международное право, осуждая насилие, используемое в качестве орудия агрессии между государствами, признает за каждым из них применение силы в интересах самозащиты. Надо думать, что последнее вовсе не является насилием в полном смысле этого слова, так как оно направлено на созидание жизни, а не на ее разрушение.

К сожалению, в мире находится немало сторонников .насилия, выступающих с откровенной апологией его, стремящихся приучить к нему людей, выдать их агрессивные поступки за некие врождённые и органически присущие свойства человеческой натуры. Пропагандируемая ими философия насилия оказалась востребованной террористами. Она стала теоретической основой их практической деятельности.

Вооружённое насилие как наиболее эффективное средство стало определяющим фактором этой формы насилия, а потому и чаще всего используется террористами. Периодичность или частота его применения, а также формы использования зависят от решаемых задач, желаемого результата произвести эффект на окружающих, от национальных особенностей тех, кто применяет, и от того, в какой стране террористический акт применяется, от духовной атмосферы общества, эпохи и многих других факторов.

Терроризм носит не случайный характер, это не спонтанная реакция на события, а тщательно спланированная, продуманная, окутанная секретностью акция. Она имеет строго определённую целевую установку, мотивацию, исходящую из определённых программных положений. «Терроризм, - как справедливо замечает Я. Шрайбер, - держится не на любом насилии, хотя насилие есть главное и существенное его оружие, но на программных установках» [2, С. 226].

С полным основанием можно утверждать, что терроризм, базирующийся на философии насилия, носит организованный и целенаправленный характер и осуществляется в соответствии со стратегическими или тактическими установками тех или иных политических или криминальных структур, это способ, попытка разрешения прошлых и настоящих антагонистических противоречий и случайных связей, действующих в обществе, это своего рода политика запугивания, устрашения тех или иных сил или общества в целом. Политика устрашения своим остриём направлена, прежде всего, против человека. Страх за свою жизнь, за жизнь своих родных и близких становится обыденным состоянием. Он всецело овладевает человеком, сковывает его волю. Человек перестаёт быть самим собой. Это уже нечто другое, запуганное, растерянное, трусливое, безразличное и пассивное к общественным интересам, неспособное решать поставленные перед ним задачи. Инициативность, творческие порывы, добрые пожелания, стремление помочь людям исчезают, появляются осторожность, стремление выжить любой ценой. Утверждается культ индивидуализма, равнодушия, эгоизма, подозрительности. Политика устрашения способствует девальвации таких понятий, как долг, честь, достоинство. Таковы печальные последствия, осуществляемые терроризмом.

Терроризм и политика как общественные явления теснейшим образом связаны между собой. В одних случаях терроризм является продолжением политики определённых классов, сил, государственных структур, направленных против настоящих или кажущихся противников, в других случаях их политика порождает терроризм снизу. В любой из данных ситуаций терроризм оказывает обратное воздействие на политику, вызвавшую его к жизни. Исследуя терроризм эпохи Великой французской революции, А.З. Манфред определяет его как средство политики и политической практики [3, С. 26]. В этой роли он продолжал и продолжает использоваться и в последующие времена. Осуждая его на словах, политика и политики прибегают к нему как важному средству осуществления своих замыслов.

Терроризм существует не только как политическая практика, но и как идеология деструкции, разновидность экстремистского сознания, проявление социальной незрелости, крайняя степень самовыражения и протеста социальных и личных амбиций экстремистски настроенных людей, оказавшихся в состоянии цвишенизма. «Состояния цвишенизма, - как отмечает доктор философских наук Ю.А. Харин, - непременно содержат в себе моменты хаоса, нестабильности и неравновестности, флуктуации и бифуркационные эффекты, нелинейность и непредсказуемость, вероятность и эмерджентность, случайность и дезорганизацию. Цвишенизм как событие социальной синергии к тому же означает подавляющее преобладание спонтанности в человеческих действиях, существенное ослабление управленческого начала, дестабилизацию общества, возрастание девиации и криминализации, возможное возникновение очагов харизмы с выполнением им «аттракторных» функций разнородной кристаллизации и конфликтной институализации» [4, С. 19 - 20].

Идеология деструкции, поведение людей, подверженных её влиянию и оказавшихся в состоянии цвишенизма, подталкивают их к террористическим действиям, подрывают устойчивость и стабильность существования и функционирования общества, ведут к обострению социальных противоречий, создают угрозу национальной безопасности. Терроризм как форма проявления философии насилия, политики устрашения, идеологии деструкции не обладает потенцией созидания. Это, прежде всего, разрушение и смерть не только тех, против кого он направлен, но и тех, кто его использует в своих эгоистических интересах, это деструктивная сила.

Как разновидность экстремистского сознания терроризм базируется на тех направлениях политической философии, которые учат, что только через насилие можно вывести людей к современному обществу, что только тем или иным террористическим актом можно выразить протест, своё несогласие с существующей властью и быстро решить те или иные проблемы общественного развития. В данном качестве он может выступать во множестве ипостасей: в форме классового насилия; ответной реакции на насилие; средством управления социумом; проявлением левацкого оппортунизма или левацкого революционаризма; предлогом для установления режима «сильной власти», началом, первой стадией гражданской войны и т.д.

Анализ терроризма как социального феномена, выступающего в форме вооружённого насилия, позволил Б. Дженкинсу сделать вывод: «Терроризм - это новый вид войны». Подобную точку зрения разделяет директор Парижского института криминологии профессор К. Рауфер. В беседе с корреспондентом «Российской газеты» А. Сабовым он заявил: «Тридцать или сорок лет назад терроризм мог спровоцировать любые осложнения, вплоть до войны, сейчас он, собственно, сам превратился в войну» [5, С. 7]. Еще до событий 11 сентября 2001 года американские исследователи терроризма Т. Арнольд и М. Кеннеди сравнили его с новым видом войны, назвав свою книгу соответственно «Размышление о терроризме. Новый вид войны». Подобную точку зрения разделяет и московский исследователь терроризма доктор философских наук, профессор МГУ B.C.Грехнев. В обстоятельной статье «Феномен политического терроризма» он определяет его «как особый тип войны, ведущейся без каких-либо правил и соглашений» [6, С. 195]. Ряд западных экспертов называют терроризм «малой войной», способной изменить расстановку политических сил в отдельных странах, регионах мира и мирового сообщества в целом.

После событий 11 сентября 2001 года тенденция представлять терроризм в качестве войны ещё более усилилась. Сложившееся положение многие специалисты оценивают как третью мировую войну, войну без чёткой линии фронта и тыла, войну без правил, жестокую и бесчеловечную, так как главный удар наносится по мирным гражданам, женщинам и детям. Данная ситуация привела к тому, что прилавки книжных магазинов заполонили книги и брошюры с названиями типа «Международный терроризм, или Ещё одна мировая война». Российские средства массовой информации не отстают в этом плане и активно используют данную тематику. «Террористическая война по своей природе оказалась иной - глобальной, без географических границ, без ярко выраженной линии фронта. Никто не может чувствовать себя в безопасности, где бы то ни было», - утверждает в своих рассуждениях Вадим Соловьёв [7, С. 1]. Ещё более категоричен в своём мнении генерал армии Андрей Николаев. В статье «У нас - террористическая война» он констатирует: «От войны классической война террористическая отличается применением неклассических средств, нетрадиционных способов и совершенно других правил. Не обладая высокоточным оружием, террористы наносят точные удары, используя, например, пассажирские самолёты, самоубийц-камикадзе» [8, С. 1]. Подобной точки зрения придерживается и русский историк Андрей Фурсов. По его мнению, то, что мы называем терактами, на самом деле война - «пуанталистская», точечная война, идущая одновременно в далеко отстоящих друг от друга точках земного шара [9, С. 14].

Несомненно, у войны и терроризма есть много общих черт: у них общая природная основа -насилие, и прежде всего вооруженное насилие. В обоих явлениях применяются оружие, взрывчатые вещества, имеются убитые и раненые, тем более, их число в последних террористических акциях приближается к числу жертв крупных военных операций. Так, если за шесть лет фашистских бомбардировок и ракетных ударов в Англии погибло около сорока тысяч жителей, то за одно мгновение в США 11 сентября 2001 года потери приблизились к трем тысячам человек, а это означает, что американцев погибло больше, чем за самый кровавый год боевых действий во Вьетнаме.

И тем не менее война и терроризм - явления совершенно разные, качественно отличные друг от друга. Если в ходе войны основные усилия противоборствующих сторон направлены, прежде всего, против войск противной стороны, то террористические акции - как правило, против мирного населения. Если боевые действия ведут многочисленные регулярные войска, имеющие строгую структуру, самые современные виды оружия и боевой техники, материальное и финансовое обеспечение со стороны государства, то террористические группы, организации, как правило, немногочисленны, существуют временно, для выполнения определенной акции и после ее завершения распускаются, чтобы в будущем, при необходимости, собраться вновь. Они могут быть вооружены самым современным оружием, закупленным нелегальным образом, но, как правило, оно легкое, преимущественно ручного типа и в боевом отношении несопоставимо с оружием воинских частей и соединений, особенно танковых, артиллерийских и авиационных. Отсюда и неспособность террористов вести длительные военные действия. Их действия осуществляются по принципу: «Взрывай, стреляй и беги» К терроризму прибегают тогда, когда нет сил и возможностей бороться со своим противником на равных, в открытую.

Различие между терроризмом и войной заключается и в том, что если первый оказывает значительное влияние на жизнь общества, то война коренным образом изменяет ее. Сотни тысяч, миллионы мужчин призывного возраста вынуждены пополнить ряды вооруженных сил и вступить в бой с противником. Все вынуждены жить по законам военного времени, когда существенно падает жизненный уровень, приостанавливается действие основных законов, статей конституции.

Надо думать, что нет оснований говорить об идентичности войны и терроризма, а тем более тождественности партизанской и гражданской войн, а также национально-освободительное о движения с последним. Терроризм и партизанская война - слишком разные формы вооруженного насилия, прежде всего по конечным целям, отношению к ним народных масс и методам действия. Что касается последнего, то партизаны в ходе своих действий иногда применяют террористические акты, но не они определяют их лицо. Поставить знак равенства между терроризмом и партизанской войной /герильей/ - значит упростить ситуацию В любой войне, в том числе и партизанской, действия сторон направлены прежде всего против вооруженных сил противника, а не против гражданского населения: гибель населения имеет место, но это косвенный результат боевых действий. Основные усилия партизан направлены на уничтожение живой силы и боевой техники противостоящего врага, нанесение ему максимального материального урона, вывод из строя его коммуникаций, дезорганизацию работы тыловых частей и учреждений, деморализацию личного состава, ведение разведки в интересах своих регулярных войск, освобождение и удержание районов в тылу противника, содействие наступающим войскам, защиту мирного населения и т.д. Партизаны, как правило, открыто носят оружие, военную форму, а если гражданскую, то имеющую знаки отличия, в то время как террористы скрывают наличие оружия и свою принадлежность к террористической организации. Главным объектом их террористической деятельности становится гражданское население.

Необходимо обратить внимание еще на один существенный элемент различия между ними. Партизанская война - это по своей сущности народная война. Она ведется не воинскими частями, а отрядами вооруженного народа и, как правило, пользуется широкой поддержкой со стороны населения, его участием в той или иной степени в ней. Это борьба за свободу и независимость своей страны или социальные преобразования, ведущаяся на территории, занятой противником или контролируемой реакционным режимом У террористов иные цели, они далеки от народа, их деятельность, в основе своей, идет вразрез с его интересами и ничего кроме осуждения с его стороны не имеет. Необходимо отметить, что в тех или иных странах иногда террористам оказывается помощь. Но она, как правило, бывает кратковременной, пока народ не разберется в истинных целях террористов. И последнее. Исходя из представлений о диалектико-философской сущности отрицания, можно провести различие между терроризмом и партизанской войной как отрицанием социально-деструктивным в первом случае и социально-творческим применительно к партизанским действиям. В процессе партизанской борьбы происходит не только приобретение боевого опыта ее участниками, но и ведется целеустремленная работа по их политическому просвещению, нравственному и культурному воспитанию. Для террористов это чуждо, оценивается только их способность и готовность к разрушительным акциям. Такая позиция ведет к деградации человеческой личности, превращает их в жестоких и циничных убийц.

Несколько слов о соотношении терроризма и гражданской войны. Некоторые исследователи, в унисон разглагольствованиям участников и сторонников терроризма, объявляют его современной формой гражданской войны. Дело в том, что гражданские войны есть не что иное, как непосредственная борьба за политическую власть, в то время как террористические акции только преследуют цель создания условий для такой борьбы ввиду неподготовленности террористических инфраструктур к такой акции.

Не тождественны между собой терроризм и национально-освободительное движение. Вооруженные акции последнего не могут считаться террористическими в силу ряда причин'. Эти движения выражают коренные интересы большинства народа, объективно не нуждаются в насильственных методах, последние являются вынужденной реакцией на внешнюю среду, внешние обстоятельства:

2.Насилие применяется против колонизаторов, их сторонников, а не против гражданского населения

3. Вооруженные акции направлены не на порождение атмосферы страха и отчаяния населения, а на уничтожение существующих в обществе унижений, жестокости, насаждаемых силами реакции.

4. Национально-освободительные движения (подлинные, а не мнимые) прибегают к вооруженному насилию, в крайнем случае, когда иные (мирные и немирные) средства не дают и по разным причинам объективно не могут дать желаемых результатов [10, С. 50 - 51]. Отличие между терроризмом и национально-освободительным движением состоит и в том, что если последнее объединяет нацию и делает более прочными государственные институты, то терроризм подрывает основы единства

Итак, попытка поставить знак равенства между терроризмом и войной, а также ее различными типами, терроризмом и национально-освободительным движением не имеет под собой оснований. Единственное, что их объединяет, - это использование вооруженного насилия в интересах тех или иных социальных сил. Но такого сходства, чтобы говорить об их тождественности, явно недостаточно.

Вместе с тем необходимо отметить, что между этими общественными явлениями существует определенная связь терроризм может вызвать войну, война, в свою очередь, порождает различные виды террора, в том числе военного, своим острием направленного против мирного населения воюющих сторон. Поводом для развязывания Первой и Второй мировых войн послужили террористические провокации в Сараево и маленьком городке Гляйвиц.

Если в предшествующих войнах противоборствующие стороны пытались, по возможности, ограничить боевые действия местом сражения войск, то в нынешнюю эпоху всё возрастающая мощь современных видов вооружений и боевой техники, а также изменение способов их использования привели к невиданному увеличению количества жертв среди мирного населения. Так, если в процентном отношении число жертв среди гражданского населения из общего числа жертв составило в Первую мировую войну пять процентов, то во Вторую мировую войну - сорок восемь, а во время войны в Индокитае - уже девяносто процентов [11, С. 37]. Главной причиной такого положения является изменение политики ведения боевых действий, когда мирное население становится непосредственным объектом для воздействия с целью быстрого сокрушения противника и победоносного окончания войны.

В годы Великой Отечественной войны в массовом безжалостном истреблении гражданского населения СССР Гитлер видел кратчайший путь к успешному завершению военной кампании на восточном фронте. В тылу Красной Армии гитлеровскими спецслужбами широко применялась диверсионно-террористическая деятельность. Военный террор по отношению к мирному населению на оккупированных территориях был возведён в ранг государственной политики и унёс миллионы человеческих жизней.

Для его осуществления были созданы специальные воинские части, службы, команды. Для участия в карательных операциях против мирного населения и партизан привлекались и различные формирования националистов, в том числе ОУН (организация украинских националистов). Согласно официальным данным, к моменту полной ликвидации оуновского подполья (1953 г.) в западных областях Украины совершено: 14 424 вооружённых нападения, в том числе 5099 террористических и диверсионных актов, 1004 поджога коллективного имущества, налёты на сельсоветы и клубы, вооружённые ограбления. Только в 1944 -1946 гг. от рук боевиков ОУН-УПА приняли смерть 850 детей, домохозяек, стариков, 1931 учитель и врач, 1454 председателя сельсоветов, 600 председателей колхозов, 30 секретарей райкомов партии и комсомола, 32 председателя райисполкомов и их заместителей, 37 секретарей обкомов партии и комсомола, 50 священнослужителей. Бандеровцами было убито более двадцати двух тысяч военнослужащих Красной Армии, Внутренних войск, пограничников, сотрудников органов госбезопасности и милиции [12, С. 7].

Свой кровавый след оуновцы оставили и на белорусской земле. По данным Министерства внутренних дел, только в 1944 -1946 гг. ими было совершено 2384 диверсии и террористических акта, в результате которых погибло 1012 человек. О том, кто это был, можно судить по жертвам 1945 года. Среди них -45 сотрудников Министерства внутренних дел, 8 офицеров и 28 рядовых и сержантов Красной Армии, 171 представитель партийно-советского актива, 298 гражданских лиц [13, С. 17].

Особое усердие в применении военного террора принадлежит вооружённым силам США. Хиросима и Нагасаки, Корея и Вьетнам, Гренада и Югославия, Афганистан и Ирак - вот далеко не полный перечень географических точек на карте мира, где они оставили недобрую память о себе. О характере террористических акций можно судить по обращению к войскам генерала Риджуэя и действиям лейтенанта Колли. Во время боевых действий в Корее командующий 8-й армией обратился к подчинённым ему войскам со следующим призывом: «Вы должны как можно больше убивать азиатов. Ваши руки не должны дрожать и в случае, когда перед вами предстанет ребёнок. Убивайте и убивайте». Наказ командующего выполнялся свято. Всему миру стали известны варварские действия американских карателей во главе с лейтенантом Колли, уничтоживших вьетнамскую деревню Сонгми вместе с пятьюстами мирными гражданами. Живых не осталось. С тех пор прошло более тридцати лет, но варварство продолжается. Под предлогом проведения антитеррористических акций вооружённые силы США осуществляют военный террор по отношению к гражданам многих государств мира, а ныне это совершается в Афганистане и Ираке.

Проведение такой политики на протяжении десятилетий не могло не вызвать обратной реакции. Уже в начале 80-х годов прошлого столетия граждане США, их собственность стали объектом многочисленных нападений со стороны различных террористических группировок. Если в 1979 году число акций международного терроризма составило 236, в 1980-м - 272, в 1981-м - 257, то уже в 1982-м -401 [14, С. 4]. Такая ситуация начала 80-х годов прошлого столетия непроизвольно способствовала авторам военной доктрины США отнести терроризм к боевым действиям - конфликтам низкой интенсивности (КНИ), а это означало, что он стал частью военной политики США, разрешающей в борьбе с ним использовать боевую мощь вооружённых сил. Политическая конъюнктура борьбы с терроризмом стала одним из основных элементов концепции КНИ, считавшейся тогда надёжным инструментом в «сдерживании коммунизма», в борьбе с просоветскими режимами в третьем мире. Вооружённые силы США, многих других государств мира всё чаще стали использоваться для борьбы с терроризмом. Причиной тому стали изменения в сущности терроризма. В его природе произошли глубокие количественные и качественные изменения, коснувшиеся всех сторон данного явления, начиная с целей и методов достижения поставленных задач, периодичности и масштабности террористических акций, взаимодействия организаций, их финансового и материального обеспечения, вооружения и заканчивая самими исполнителями. От разрозненных единичных политических акций, носящих адресный, прицельный характер против царственных особ, глав государств и правительств, виднейших представителей власти - к массовому террору, устранению всех живущих и гибели десятков тысяч ни в чём не повинных граждан - такова эволюция терроризма. Он стал неотъемлемой частью бытия нынешней цивилизации, долговременным фактором современной жизни, оказывающим крайне негативное влияние на её развитие. В пределах одного государства ему стало тесно, неуютно, и он выплеснулся за рамки государственных границ. Из национального явления он превратился в глобальную проблему человечества, представляющую реальную угрозу его существованию.

В сложившихся условиях борьба с ним для вооружённых сил многих стран мира становится приоритетной. Она предусматривает привлечение вооружённых сил для предотвращения терактов против мирного населения, ликвидацию последствий терактов, обеспечение собственной безопасности, участие в операциях по освобождению заложников, нанесение превентивных и карательных ударов по местам базирования террористических групп, ликвидацию источников материально-технического обеспечения и целый ряд других задач.

Вооружённые силы, являясь одним из важнейших институтов государства, его наиболее мощной и организованной силой, в руках политического руководства становятся надёжным инструментом в решении любых задач, в том числе и в борьбе с терроризмом, но при этом их антитеррористическая деятельность должна базироваться на прочной законодательной базе, на национальной концепции противодействия терроризму.

К сожалению, некоторые исследователи утверждают, что борьба с терроризмом не свойственна армии, это не её функция. Она не должна бороться с ним, так как эта борьба крайне неэффективна. В качестве основного аргумента выдвигается тезис: перенос основных боевых операций террористов в города привёл к изменению принципов построения их организаций. Крупные террористические организации с единым централизованным командованием оказались нежизнеспособными. Их место заняли боевые группы, действующие автономно и связанные между собой только общностью целей. В такой ситуации крупномасштабные войсковые операции с применением армад танков, ракет и артиллерии, самолётов оказываются малопригодными, неэффективными. Они не способны справиться с группами бандитов. Вторым доводом, отрицающим участие армии в борьбе с терроризмом, является утверждение, что такая борьба ведёт к перерождению армии, так как в процессе её осуществления она подменяет собой полицию суд, прокуратуру и выходит из-под контроля общества, государства, становится выше их. Бесконечные зачистки населённых пунктов, отправка подозрительных в фильтрационные лагеря для более тщательной проверки, блокпосты на дорогах, рейды на предполагаемые базы террористов, в лагеря беженцев, похищения людей, захват заложников, разрушение домов, казни без суда и следствия, другие виды безграничного насилия, совершаемые армейскими подразделениями и частями, крайне негативно влияют на моральное состояние их личного состава, на авторитет вооруженных сил в обществе, ведут к взаимной ненависти, жестокости и только увеличивают число сторонников терроризма.

Надо думать, что такие аргументы вовсе небезосновательны. И всё же в определённых условиях участие вооружённых сил в антитеррористических операциях крайне необходимо. Армия не может победить в войне с терроризмом, но и без её участия такая победа невозможна. Привлечение её к участию в антитеррористических акциях - вынужденная и крайняя мера со стороны того или иного правительства, когда другие способы борьбы оказались недейственны. Международная практика знает немало примеров, когда правительственные части использовались для подавления вооружённых сепаратистских и террористических группировок за последние десятилетия. Среди них можно назвать:

- ввод в Ольстер в Северной Ирландии правительственных войск Великобритании для подавления террористической деятельности ИРА и введения там особого правления (с 1969 г.);

- ввод правительственных войск Индии в штат Пенджаб (1987 г.) для борьбы с сепаратистами;

-использование регулярной армии против сепаратистских движений в штате Джамму и Кашмир;

-регулярное использование армейских частей и гражданской гвардии (военной полиции) в Стране Басков для борьбы с террористической организацией ЭТА;

-использование регулярных итальянских войск для борьбы с мафией на Сицилии (1963,1985, 1992 гг.);

- разгром в 1954 году вооружёнными силами Египта террористической организации «Братья-мусульмане»;

-ожесточённая борьба вооружённых сил Алжира (с 1992 г.) с террористическими организациями своей страны ВИГ (вооружённая исламская группа), ИАС (исламская армия спасения), ФИД (фронт исламского джихада);

- четверть века сражаются с террористической организацией ТОТЭ («Тигры освобождения Тамил Элама») вооружённые силы Шри-Ланки.

Несут потери в сражениях с террористами малайзийские, филиппинские, израильские, индонезийские воины и воины ряда других стран. О цене этих потерь можно судить по результатам двухнедельных боёв правительственных войск Шри-Ланки в апреле 2000 года у так называемого Слоновьего ущелья. Армия потеряла убитыми и ранеными свыше тысячи человек.

Рост масштабности террористических акций международного терроризма, захват им власти в отдельных государствах или части территории в них всё более убеждает в необходимости привлечения вооружённых сил различных стран для осуществления контртеррористических операций.

Действия любого государства в одиночку не способны решить проблему. Необходима глобальная система противодействия международному терроризму под эгидой ООН. Задача должна решаться комплексно и включать в себя: уничтожение военной инфраструктуры при активном участии вооружённых сил, лишение его политической и финансовой поддержки, искоренение причин и ликвидацию условий, порождающих его.

А пока каждая страна самостоятельно и вместе с другими пытается найти наиболее успешные методы борьбы с терроризмом. Создаются специальные правительственные структуры и войска, ставятся задачи армейским частям по овладению методами антитеррористической борьбы, проводятся соответствующие учения, заключаются международные коллективные договоры о совместной борьбе с этим злом, проходят международные конференции, определяющие роль военных в ней. Борьба с международным терроризмом становится стратегической задачей, приоритетным направлением деятельности многих армий. В средствах массовой информации широкое освещение получила антитеррористическая деятельность вооружённых сил США, Израиля, России, и поэтому здесь речь пойдет не о них. Охарактеризуем участие в этой борьбе армий других государств.

На протяжении нескольких месяцев более пяти тысяч солдат и офицеров правительственных войск Филиппин ведут боевые действия против отрядов «Абу Сайяф» (исламистское террористическое движение), вынашивающих планы расчленения страны для создания так называемого нового азиатского халифата на базе отторжения территорий от Малайзии, Индонезии, Таиланда и всего Султаната Бруней. Учитывая опасность этих замыслов, правительство Филиппин после десятилетнего вывода американских войск с двух крупнейших баз Кларк-филд и Субик Бэй, размещённых там ещё во времена вьетнамской войны, вновь разрешило в этом году размещение на своей территории американских войск. В ответ на такой жест администрация Вашингтона предоставила дополнительную помощь Филиппинам на сумму более ста миллионов долларов для борьбы с терроризмом. Вооружённые силы Манилы получат также два десятка боевых вертолётов и помощь со стороны американских военных специалистов.

Президент Индонезии Мегавати Сукарнопутра после провала мирных переговоров с представителями повстанческой группировки«Свободный Ачех» вынуждена была подписать указ о введении чрезвычайного положения в провинции Ачех. С 19 мая 2003 года там было приостановлено действие конституции, и вся власть передана военному командованию. Армия должна была блокировать внешние границы провинции и не допустить провоза через них любых видов грузов и поступления любой печатной и другой информационной продукции. Важнейшая задача армейских частей - разгром сепаратистов, взявших на вооружение террористические методы и ведущих страну к расколу.

Активность боевиков из «Организации освобождения Восточного Туркестана» вынудила премьера Госсовета КНР Цзян Цзэминя ещё в марте 2002 г. в своём интервью газете «Цзефанцзюнь жибао» подчеркнуть, что «армия должна содействовать местным организациям в противодействии всем формам террористической деятельности». Ныне антитеррористическая подготовка становится обязательным пунктом программы обучения военнослужащих НОАК. Это требование утверждено директивой генерального штаба НОАК. Акцент делается на необходимость совершенствования всесторонней подготовки военнослужащих от ведения антитеррористических операций до информационных войн.

Глобализация терроризма вынуждает мировое сообщество искать эффективные пути противостояния ему. Впервые в истории Евросоюза на юге Франции в 2002 году состоялись мощнейшие учения по «противодействию атакам международных террористических групп». На военной базе Конжюс в течение двух дней отрабатывались методы спасения людей в условиях применения террористами оружия массового уничтожения. Учения носили комплексный характер. В них были задействованы не только штабы вооружённых сил Евросоюза, но и спасатели, а также службы гражданской обороны. Опыт борьбы с террористами приобрели военные специалисты из Франции, Италии, Испании, Австрии, Бельгии, Греции, Швеции.

Руководством Евросоюза в целях усиления его антитеррористической готовности, кроме учений, осуществляются и другие мероприятия. Завершилось формирование сил быстрого реагирования численностью до шестидесяти тысяч военнослужащих. Они состоят из подразделений и частей одиннадцати стран НАТО, входящих в Европейский союз. Их отмобилизование должно осуществляться в срок до 60 дней и проходить на базе инфраструктуры альянса.

Высокую активность в этом направлении проявляет и руководство стран СНГ. Еще в 1999 году в Минске главы государств Содружества подписали Договор о сотрудничестве в борьбе с терроризмом, а в 2000 г. была утверждена программа по борьбе с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма. На их основе исполком СНГ подготовил документы по созданию Антитеррористического центра со штаб-квартирой в Москве, который начал функционировать с 1 декабря 2000 г. Важнейшая задача - координация взаимодействия компетентных ведомств стран СНГ в борьбе с международным терроризмом и адекватным отношениям к современным транснациональным угрозам. Необходимость создания такого центра вызвана ситуацией, сложившейся в Центральноазиатском регионе (в частности, в Киргизии, Таджикистане, Узбекистане) и Российской Федерации (Чечня). Активизация бандформирований в Центральной Азии, их помыслы создания своего рода исламского анклава в этом регионе поставили вопрос об организованном им противодействии. Опыт показывает, что противостоять данному злу можно только сообща. Налаживание общей системы борьбы с терроризмом рамками СНГ ограничивать неразумно, и этот вариант находит взаимопонимание у руководства. Возникают новые сообщества. Одним из них является «шанхайская пятёрка», превратившаяся со временем в шестёрку - Россия, Казахстан, Таджикистан, Киргизия, Узбекистан и Китай с общим антитеррористическим центром.

Компетентные органы стран СНГ продолжают совершенствовать коллективные структуры борьбы с терроризмом. В середине 2002 года был создан Штаб по координации военного сотрудничества (ШКВС) государств - участников СНГ во главе с генерал-полковником В.Н. Яковлевым, главными задачами которого являются анализ информации о динамике и тенденциях международного терроризма, выработка предложений главам государств СНГ о направлениях развития сотрудничества в антитеррористической сфере, участие в формировании системы выявления, предупреждения и пресечения террористических акций.

В прошлом году на сессии Совета коллективной безопасности (СКБ) была образована новая военно-политическая структура - Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Сам договор о коллективной безопасности был подписан 15 мая 1992 г. президентами стран ОДКБ (Армения, Беларусь, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан). В ходе сессии было принято решение о назначении на пост Генерального секретаря СКБ генерал-полковника Николая Бордюжи. Новый военный орган организации - Объединённый штаб ОДКБ начал работу 1 января 2004 года. По словам Н. Бордюжи, необходимо укреплять и наращивать военную составляющую этой организации, так как угроза терроризма и наплыва наркотиков с территории Афганистана не исчезла, как и не исчезла среди различных экстремистских группировок идея с помощью террора и устрашений образовать Исламский Халифат. Чтобы эта идея не стала явью, уже сегодня в центральноазиатском регионе имеются Коллективные силы быстрого развертывания, сформированные на базе военных структур четырёх государств - России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана - со штабом управления, дислоцирующимся в Киргизии. Активная работа по борьбе с терроризмом ведётся не только в сфере создания новых структур, но и в других областях, в частности, в обучении личного состава антитеррористическим действиям. Так, в апреле 2001 г. благодаря усилиям Антитеррористического центра в Киргизии прошли совместные учения «Юг - антитеррор-2001», в ходе которых антитеррористическим действиям обучались специальные антитеррористические подразделения и органы безопасности девяти стран Содружества. Через год были проведены комплексные оперативно-тактические учения «Юг - анти-террор-2002». Они прошли в два этапа на территории трёх государств. Теоретическая, штабная часть была отработана на территории Кыргызстана, а практическая - в Казахстане. Подразделение спецназа «Арыстан» продемонстрировало штурм здания с освобождением заложников, была проведена операция по освобождению заложников в больнице и в автобусе, а также показана демонстрация возможностей спецназа с использованием вертолёта.

Антитеррористические учения 2003 года прошли в июне в Крыму. В них принимали непосредственное участие спецслужбы Казахстана, России и Украины. Представители спецслужб других государств СНГ присутствовали в качестве наблюдателей. Они приняли участие в сборах руководящего состава антитеррористических подразделений, а также обменялись опытом на семинаре по проблемам борьбы с международным терроризмом. Свои возможности борьбы с террористами при захвате ими парома продемонстрировали бойцы«Боевого крыла» спецназа Украины.

Проводятся не только коллективные учения, но и учения на уровне отдельного государства. Несколько месяцев назад в Киргизии прошли двухдневные командно-штабные учения «Борьба с терроризмом», в которых приняли участие все подразделения оборонного ведомства страны. Основной целью учения стала отработка навыков «противостояния бандитским формированиям в высокогорных регионах вблизи государственной границы».

Перед вооружёнными силами стран СНГ поставлена задача организации действий войск (сил) в чрезвычайных условиях, обеспечивающих защиту военных объектов, личного состава и членов семей военнослужащих от террористических акций. Для этого в частях и подразделениях планируется и реализуется комплекс мероприятий по профилактике и предупреждению возможных терактов. Основные усилия направляются на ликвидацию условий для проведения диверсий и террористических актов. Обстановка требует усиления охраны и обороны всех жизненно важных объектов.

Там, где борьба с терроризмом для вооружённых сил становится приоритетной, стратегической задачей для них, необходимо изменение концепции национальной безопасности, разработка новой доктрины и других основополагающих документов, определяющих их место и роль в жизни общества, государства. Это избавит их от различных обвинений в свой адрес, придаст действиям законный характер, будет способствовать активизации борьбы совместно с другими силовыми структурами.

ЛИТЕРАТУРА:

1.Плеханов Г. В. Сила и насилие. - Соч. -Т. 4. - М.-Л.: 1925. - С. 63.

2. Витюк В.В., Эфиров С.А. Левый терроризм на Западе: история и современность/ Отв. ред. Г.Н. Осипов; АН СССР, ин-т социологических исследований. - М.: Наука, 1987. - С. 226.

3.Манфред А.З. Три портрета эпохи Великой французской революции. - М.: Мысль, 1978. - С. 26.

4.Харин Ю.А. Человек как субъект синергии// Человек. Культура. Синергия. - Минск: БГУИР, 2000. - С. 19 - 20.

5.Сабов А. Новый Ильич: между волком и шакалом// Российская газета. - 1998. - 6 января. - С. 7.

6.Грехнев B.C. Феномен политического терроризма// Философия и общество. - 1997. - № 2. - С. 195.

7.Соловьёв В. И все-таки мы победим// Независимое военное обозрение. - 2002. - № 39. - С. 1.

8.Николаев А. У нас - террористическая война// Независимое военное обозрение. - 2002. - №40. - С. 1.

9.См.: Кустарёв А. Мировая гражданская// Новое время. - 2001. - № 40. - С. 14.

10.Байчоров A.M. Неоколониализм и международный терроризм. - Минск: Университетское, 1985. - С. 50 - 51.

11.См.: Беглова Н.С. Терроризм: поиск решения проблемы// США: Экономика. Политика. Идеология. - 1991. - № 1. - С. 37.

12.См.: Николаев Д. Бандитская армия// Независимое военное обозрение. - 2002. - № 44. - С. 7.

13. См.: Гуленка Уладзімір: І тэррор мае свой колер, альбо пра тое, які след пакінулі бандэраўцы i акаўцы на Беларусі/ Беларусь. -1993.-M3.-C.17.

14.См.: Евстафьев Д.Г., Чекалкин В.И. Опыт борьбы с терроризмом в США и интересы безопасности России// США: Экономика. Политика. Идеология. - 1993. - № 12. - С.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации