ГОСТАЙНА, ОБОЙДЕННАЯ МОЛЧАНИЕМ

«Независимое военное обозрение»,12.09.2003 г.

ГОСТАЙНА, ОБОЙДЕННАЯ МОЛЧАНИЕМ

Постоянным источником вдохновения для тайного военного сотрудничества Финляндии и Эстонии в тридцатые годы служил СССР

Яри Лескинен

Об авторе: Яри Лескинен - доктор государственных наук, доцент Хельсинкского университета, Финляндия.

ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ бывшие закрытыми архивы Эстонии и России проливают свет на ранее неизвестное тесное военное сотрудничество Финляндии и Эстонии, осуществлявшееся в период между двумя мировыми войнами, стержнем которого было отражение считавшегося неизбежным нападения Советского Союза. Одновременно архивные документы показывают, что созданная прежними историческими исследованиями картина пассивной политики Финляндии и Эстонии в области обеспечения безопасности в период между мировыми войнами абсолютно неверна. Финляндское военное руководство считало, что тесное военное сотрудничество с Эстонией значительно укрепит безопасность Финляндии перед восточной великой державой. Этот мотив действует и ныне в осуществляемом Финляндией в 90-е гг. сотрудничестве с ее южным соседом.

На основе появившегося материала военных источников эстонской стороны можно отметить, что у финнов и эстонцев были весьма далеко идущие планы сотрудничества, принимавшие также совершенно конкретные формы. Документы ранее секретных архивов бывшего Советского Союза тоже дают поразительные сведения о серьезном отношении Советского Союза к направленному против него финляндско-эстонскому сотрудничеству.

СОТРУДНИЧЕСТВО БЕЗ БРАТСКИХ ЧУВСТВ

У финляндского и эстонского военного руководства был единый взгляд на соседнюю великую державу на востоке: они не верили, что Советский Союз когда-либо примирится с заключенным в 1920 г. в Тарту мирным договором, на который Советская Россия вынуждена была пойти по причине своей слабости в то время. Генеральные штабы, как Эстонии, так и Финляндии составляли общие планы обороны от Красной Армии - ее они считали своим единственным противником. Поворотным пунктом в оборонной политике Финляндии был 1925 г., когда молодые, обученные в Германии егерские офицеры оттеснили от руководства вооруженными силами служивших ранее в России офицеров старшего поколения. Во времена последних военные планы Финляндии по своему характеру были преимущественно оборонительными, однако вставшие у руля в генштабе молодые егерские офицеры под руководством нового начальника генштаба полковника Курта Мартти Валлениуса первым делом принялись составлять новые планы с упором прежде всего на наступление.

Новое руководство генштаба было весьма заинтересовано во взаимодействии с Эстонией и Латвией. В 1928 г. высокопоставленный финский военачальник Аарне Сихво посетил Латвию и представил ее военному командованию план совместных действий военных флотов, предполагавший совместные операции подводных лодок Финляндии и Латвии в горле Финского залива против советского флота, идущего с востока. Латвия отклонила предложения Финляндии, и финское военное командование сосредоточило свое внимание на Эстонии. Упор на взаимодействие с эстонцами стал центральным пунктом в планах, составленных в 1930-1933 гг. оперативным отделом генштаба. Генштаб Финляндии не ждал от Эстонии военной помощи, однако считалось, что успешная оборона эстонцев в возможной войне с Советским Союзом решающим образом улучшила бы позиции Финляндии в военном отношении. В генштабе также считали, что всякое изменение стратегической обстановки на южном побережье Финского залива в пользу Советского Союза повлияло бы неблагоприятно на собственные военные усилия Финляндии в случае возникновения конфликта.

Военное руководство Финляндии было особенно озабочено тем, что, оккупировав частично или полностью южный берег Финского залива, Красная Армия могла бы создать базы в непосредственной близости от стратегически важных областей Финляндии. Военно-морские базы на южном побережье Финского залива особенно угрожали бы безопасности Аландских островов и важным транспортным путям в Ботническом заливе. Кроме того, военно-воздушным силам СССР было бы легче, нежели прежде, нанести внезапные воздушные удары по индустриальным центрам и городам Финляндии, если бы они смогли действовать с аэродромов Эстонии, расположенных на меньшем удалении от Финляндии.

В общем, военное руководство Финляндии считало, что чем дольше эстонцы смогут сдерживать наступающую Красную Армию, тем лучше для Финляндии. Поэтому было бы также в интересах Финляндии, чтобы Эстонии, по причине ее большого стратегического значения, была оказана как можно большая помощь.

НАСТУПАТЕЛЬНЫЕ ПЛАНЫ

Для отражения этих воображаемых угроз в генштабе Финляндии было запланировано масштабное наступление через Карельский перешеек на Ленинград и главную базу советского Балтийского флота Кронштадт, если бы Советский Союз напал одновременно на Финляндию и Эстонию. В памятной записке, подготовленной в конце 1930 г. оперативным отделом генштаба, отмечалось, что "как военно-политическая, так и стратегическая обстановка требует в этом случае взаимодействия с пограничными государствами. Любое ухудшение положения здесь ослабит также и стратегическое положение в Финляндии. [...] Нам следует стараться вести военные действия так, чтобы облегчить положение на южной стороне Финского залива. Это требует мощного наступления из Финляндии на Ленинград и базу Балтийского флота. Лишь таким образом, возможно, удастся помочь бедственному положению Эстонии и Латвии. В наихудшем случае едва ли какая-либо другая помощь поспеет вовремя [...] Задачей Финляндии, с военно-политической точки зрения, будет помощь Эстонии и Латвии посредством связывания как можно больших русских сил".

Хотя в этих планах и признавалось, что осуществить наступление на Ленинград летом было бы затруднительно, тем не менее, это следовало бы сделать, если бы потребовала обстановка. Для зимнего наступления шансы на успех оценивались как значительно лучшие. В той же памятной записке предлагалось, чтобы финские войска "смело сконцентрировали все силы, которые только возможно выделить, на решающем направлении и попытались прорваться к Петербургу, что приведет либо к овладению Петербургом и уничтожению Балтийского флота, либо, более вероятно, к перегруппировке сил русских, при этом положение на южной стороне Финского залива можно будет спасти хотя бы на краткое время".

По мнению генштаба Финляндии, планы облегчения военного положения Эстонии предполагали наличие точных данных о военных ресурсах страны. Достойно внимания, что военное руководство Эстонии передало финнам все запрошенные совершенно секретные сведения о готовности страны к обороне. Оба генштаба обменивались между собой оценками касательно собственных планов обороны. Таким образом, оба генштаба старались согласовать свои планы обороны на случай нападения Советского Союза. К практическому сотрудничеству следует отнести и то, что начальники генштабов Финляндии и Эстонии, а также ведущие офицеры двух стран, отвечавшие за оперативное планирование, регулярно встречались между собой на уединенном острове в Финском заливе либо на корабле флота. Таким образом, переговоры о сотрудничестве желали сохранить в тайне от журналистов и прочих посторонних наблюдателей.

Председатель Совета обороны Финляндии генерал Маннергейм имел взгляды на стратегическое значение Эстонии для военно-географического положения Финляндии, аналогичные оценкам генштаба. В 1931 г. он составил две памятные записки, которые весьма напоминали сделанные всего на пару месяцев раньше в генштабе расчеты касательно помощи Эстонии. По мнению Маннергейма, одних только сил Финляндии, Эстонии и Латвии, вместе взятых, не хватило бы для сколько-нибудь длительного сопротивления, если бы Советский Союз напал на эти страны одновременно. Поэтому было бы безусловно необходимым получение иностранной помощи на основе положений Лиги Наций о санкциях, прежде всего из Швеции. В особенности положение Эстонии и Латвии стало бы невыносимым весьма скоро, если бы этим странам не была достаточно своевременно предоставлена прямая или косвенная военная помощь. Согласно Маннергейму, у финнов не было возможностей помочь этим прибалтийским странам прямой посылкой войск. Зато можно было бы напасть на Ленинград либо из Финляндии, либо от северной границы Польши. Таким образом, военное положение Эстонии и Латвии под давлением наступления Советского Союза можно было бы облегчить, и иностранная военная помощь была бы получена своевременно. Наилучший результат был бы достигнут в случае одновременного осуществления обоих вариантов, то есть если бы наступление велось как из Финляндии, так и из Польши.

ЗАГРАЖДЕНИЕ ФИНСКОГО ЗАЛИВА

По инициативе генштаба Финляндии в начале февраля 1930 г. в Таллинне проводились первые переговоры Финляндии и Эстонии о взаимодействии, из которых выросло продлившееся почти десятилетие совершенно секретное и тесное сотрудничество. На февральских переговорах 1930 г. начальник оперативного отдела генштаба Финляндии подполковник Вяйне Карикоски предложил сотрудничество морских сил двух стран для заграждения Финского залива; на это предложение командующий военно-морскими силами Эстонии контр-адмирал Герман Сальца ответил положительно, а также добавил, что Советский Союз, очевидно, в случае войны станет минировать фарватеры между Порккала и Таллинном, в самом узком месте Финского залива. Для предотвращения минирования Сальца, со своей стороны, предложил, чтобы финны построили на Порккала батарею береговой артиллерии большой мощности. Эта батарея, действуя со стороны Финляндии, могла бы совместно с береговой артиллерией, расположенной на подступах к Таллинну, общими усилиями заградительным огнем ограничить или даже пресечь продвижение советского флота из конца Финского залива в Балтийское море. Далее Сальца указал, что силы флотов обоих государств могли бы поставить широкое минное поле между Порккала и Таллинном для усиления артиллерийского заграждения.

Остров Мякилуото перед полуостровом Порккала располагался напротив береговых фортов Таллина, исключительно удачно в стратегическом отношении. Ширина Финского залива в этом месте составляет всего 36 км. Проведенная модернизация береговой артиллерии большой мощности позволила получить дальность стрельбы 12-дюймовых (305 мм) орудий более 40 км. Однотипное вооружение финнов и эстонцев позволяло, таким образом, при совместном применении артиллерии обеспечить в узком месте Финского залива заградительный огонь без мертвых зон. Когда в первой половине 30-х гг. строился форт Мякилуото, сотрудничество с эстонцами было особенно тесным. Эстония предоставляла Финляндии чертежи батарей большой мощности и прочую необходимую для строительства документацию. Финские и эстонские старшие офицеры командировались для ознакомления с подразделениями береговой артиллерии другой стороны. Целью командировок было достижение тесного, нацеленного на обеспечение артиллерийского заграждения, взаимодействия между финской и эстонской береговой артиллерией.

СЕКРЕТНЫЕ СОВМЕСТНЫЕ УЧЕНИЯ

Когда в середине 30-х гг. форт Мякилуото был готов, настало время перейти к отработке на практике взаимодействия с целью перекрытия Финского залива. Во второй половине 30-х гг. строго секретные совместные учения финской и эстонской береговой артиллерии устраивались ежегодно.

Первые стрельбы боевым зарядом для реализации артиллерийского заграждения проводились в 1936 г. Осуществление совместных военных учений было в военно-политическом смысле значительным шагом в финско-эстонском сотрудничестве. Проведенные в сентябре 1936 г. первые совместные учения береговой артиллерии и впоследствии многие другие состоявшиеся перед Зимней войной секретные совместные учения морских сил двух стран были уникальными как в истории Финляндии и Эстонии, так и в международном плане. Автор данной работы не располагает сведениями ни об одном подобном случае в период между мировыми войнами или же после Второй мировой войны, когда бы флоты и береговая артиллерия двух официально не состоящих в союзе государств устраивали совместные учения. Равным образом Финляндия за все время своей независимости не проводила совместных военных учений - да еще и многократных - и ни с каким другим государством, кроме Эстонии! Сказанное справедливо и для Эстонии. Последние совместные финско-эстонские заградительные стрельбы были организованы уже летом 1939 г. Результатом учений были совместные решения об усовершенствовании артиллерийского заграждения.

В создании финско-эстонских линий связи были достигнуты весьма значительные результаты. Действенное артиллерийское заграждение требовало на практике единого управления огнем и разведки с обоих берегов Финского залива. Это, в свою очередь, предполагало наличие функционирующих линий связи. Уже в начале 30-х гг. была готова единая разведывательная система морских сил Финляндии и Эстонии для наблюдения за флотом Советского Союза в Финском заливе и приведения заграждения между Порккала и Таллинном в состояние боевой тревоги, если бы советский флот в начале войны попытался прорваться в Балтийское море. Во второй половине 30-х была создана единая система управления огнем береговой артиллерии. Так, например, финской артиллерией заграждения можно было управлять с эстонского побережья и наоборот.

В общей сложности для заграждения узкого места Финского залива береговая артиллерия Финляндии и Эстонии во время войны могла бы сосредоточить на узкости массированный огневой удар силами максимум восьми 305-мм, шестнадцати 254-мм, четырех 234-мм, двух 203-мм, тринадцати 152-мм и трех 130-мм орудий. На практике все эти 46 тяжелых и большой мощности орудий береговой артиллерии смогли бы, например, за 5-6 минут выпустить всего около 1000 снарядов по прорывающемуся из Финского залива советскому флоту. Если бы броненосцы береговой обороны "Илмаринен" и "Вяйнямейнен" участвовали со своими восемью 254-мм орудиями большой мощности в этом сосредоточении арт-огня, то они смогли бы выпустить за пять минут максимум 100 снарядов. Во время войны все это означало бы, что при хорошей видимости Балтийский флот Советского Союза не смог бы выбраться без больших потерь из огненного шквала, устроенного силами одной лишь артиллерии.

Важнейшим из средств связи был телефонный кабель между батареями, проложенный по морскому дну. Кабель был хорошо защищен, потому что проходил глубоко по дну моря, и к шедшим по кабелю сообщениям - в отличие от радиосвязи - посторонние наблюдатели доступа не имели. Поэтому военные руководители Финляндии и Эстонии договорились даже о том, что тайное сотрудничество будет частично осуществляться и в том случае, когда лишь одна из сторон будет в состоянии войны с Советским Союзом, а другая официально будет нейтральной.

В дополнение к артиллерийскому заграждению Финляндия и Эстония уделяли внимание и сотрудничеству флотов во время войны. В 1933 г. Эстонии пришлось продать два своих эсминца, чтобы флот страны смог обзавестись подводными лодками. В 1937 г. флот Эстонии получил две подводные лодки, которые были построены в соответствии с пожеланиями финнов. Так, на эстонских подводных лодках могли применяться такие же торпеды и мины, что и на финских. В рамках сотрудничества флотов также эстонские флотские офицеры обучались на финских подводных лодках.

ОБЩИЕ ВОЕННЫЕ ИНТЕРЕСЫ

Планируемое заграждение полностью отвечало военным интересам обеих стран. Военное руководство их считало важным, чтобы флот СССР не мог пройти из Финского залива в Балтийское море. Для Финляндии заграждение являлось первым рубежом обороны Аландских островов, определенных международным соглашением как демилитаризованная территория, а за Аландскими островами лежал Ботнический залив, через который в Финляндии рассчитывали осуществлять в военное время морское сообщение с Западом. Также и для Эстонии заграждение означало укрепление безопасности морского сообщения во время войны. Равным образом заграждение увеличило бы безопасность совершенно неукрепленных больших островов Эстонии в Балтийском море (Сааремаа, Хийумаа, Муху и Вормси). Военное значение этих островов было большим и в глазах военного руководства Финляндии. Обе страны были уверены, что Советский Союз будет пытаться овладеть островами, для того чтобы Красный флот получил незамерзающую базу близ устья Финского залива. В конце Финского залива, в Кронштадте, Красный флот много месяцев был в ледяных тисках, и потому всякие действия в Балтийском море в зимние месяцы были невозможны. Если бы Советскому Союзу удалось получить точку опоры на этих островах, у Красного флота были бы значительно лучшие возможности действовать против морских сообщений обеих стран, а в худшем случае - совершенно парализовать движение финских и эстонских торговых судов. Руководство морских сил Эстонии также рассчитывало, что под защитой заграждения эстонские суда могли бы плавать к побережью и в порты Финляндии. Под защитой финляндских шхер суда также могли бы доходить вплоть до побережья Швеции. Поэтому флот Эстонии в 30-е гг. ежегодно совершал секретный рекогносцировочный поход к побережью и в шхеры Финляндии. Во время похода проводилось основательное ознакомление экипажей с плаванием по шхерным и прибрежным фарватерам в условиях военного времени, иначе говоря, когда огни маяков и прочие обязательные навигационные знаки либо убраны, либо установлены неверно для дезориентации противника. Разумеется, рекогносцировочные походы эстонских морских офицеров совершались с разрешения военного руководства Финляндии.

К осени 1939 г. вся система заграждения Финского залива была многократно отработана как в теории, так и на практике. Когда в сентябре 1939 г. Эстония предоставила базы Красной Армии и заключила договор о взаимопомощи с Советским Союзом, военное руководство Эстонии пошло на союз с СССР. К большому разочарованию финнов, почти десятилетие планировавшаяся и отрабатывавшаяся совместная блокада залива так никогда и не была испытана в деле.

ШВЕЦИЯ ЗА КУЛИСАМИ

Заграждением Финского залива весьма интересовалось также и военное руководство Швеции. Генштабы Швеции и Финляндии особенно тесно сотрудничали в 20-е и 30-е гг. До прихода Гитлера к власти Советский Союз считался наиболее вероятным противником Швеции, и потому военное руководство Швеции считало, что страну нужно оборонять уже на восточной границе Финляндии. Это устраивало финнов, потому что таким образом Швеция ради собственной безопасности послала бы на помощь Финляндии сильные воинские контингенты.

В конце января 1930 г., на две недели раньше финнов, военное руководство Швеции послало своих представителей в Таллинн с тем, чтобы предложить военному руководству Эстонии идею заграждения Финского залива в самом узком месте. Заграждение, стало быть, осуществлялось бы только силами Финляндии и Эстонии. Швеция, таким образом, в мирное время не стала бы участвовать в сооружении заграждения, но военное руководство страны стало бы действовать исключительно из-за кулис. Если бы Советский Союз напал на Финляндию и Эстонию, Швеция выступила бы на сцену, послав в помощь войска и оружие финнам и эстонцам. А для обеспечения переброски военной помощи по морю было необходимо, чтобы флот СССР мог быть заперт в Финском заливе. Тогда советский флот не смог бы пройти в Балтийское море и Ботнический залив и топить транспорты, перевозящие шведские войска.

ВЗГЛЯД С ЗАПАДА И ВОСТОКА

Военное значение совместных операций Финляндии и Эстонии не прошло мимо внимания других держав. Германское военно-морское командование отмечало в своих планах относительно Балтики, что лучшим местом для действий против советского флота является как раз устье Финского залива, чтобы не дать ему выйти в Балтийское море. Подобным же образом и военные атташе Франции и Великобритании проявляли интерес к финляндско-эстонскому сотрудничеству. Например, сначала британский посол Роулэнд Сперлинг, а затем и британский военный атташе Силлэри Вэйл писали в Лондон:

"[...] Финляндское правительство реорганизует свои батареи береговой обороны таким образом, чтобы, во взаимодействии с эстонскими батареями на подступах к Таллинну, весь судоходный канал Финского залива можно было закрыть для движения неприятельских кораблей [...] Это, по-видимому, подтверждает распространенное мнение, что существует понимание между военными властями двух стран, хотя и нет формального союза. Излишне говорить о том, что единственным противником предполагается Советская Россия [...]"

"Мощный [советский] флот в Балтийском море бесполезен, если он не может рассчитывать на порт, свободный ото льда зимой, из которого можно безопасно проводить развертывание. Ленинград зимой замерзает, а летом вражеский флот, базирующийся на Аландских островах или на острове Эзель, или даже мощные орудия береговой обороны и сильные воздушные силы в Эстонии и Финляндии могут практически предотвратить какие бы то ни было операции".

Относительно финляндско-эстонского сотрудничества в Советском Союзе знали - как результат весьма эффективной агентурной разведки - совершенно точно о планах Финляндии и Эстонии запереть советский флот в Финском заливе. Документы только что открытых архивов бывшего Советского Союза ясно говорят о том, что СССР относился к планам Финляндии и Эстонии перекрыть залив очень серьезно. До прихода Гитлера к власти в Германии советское военное командование полагало, что вероятным противником СССР будет альянс между Британией, Францией, Польшей, Финляндией, Эстонией и Латвией. После захвата власти Гитлером эти оценки изменились, и место Британии и Франции заняла Германия. Но так или иначе, в СССР все это время считали, что Финляндия, Эстония, Латвия и Польша рано или поздно примут участие в войне против Советского Союза. Командование Красной Армии было почти уверено, что когда Германия нападет на СССР, Финляндия и Эстония станут на сторону Германии. Таким образом, когда силы флота Германии тоже примут участие в создании заграждения, оно станет еще более мощным.

Советский Союз хорошо знал стратегию заграждений в Финском заливе, ибо весь этот замысел исходил в свое время от генерального штаба царской России. Командованию Красной Армии пришлось признать, что Финляндия и Эстония с помощью построенной ими в самом узком месте Финского залива заградительной системы обрели для себя оружие стратегического класса, которое тем или иным способом необходимо было обязательно ликвидировать. Осенью 1939 г., когда СССР требовал территорий от Финляндии и Эстонии, Сталин не преминул обратиться к прежним планам царской власти перекрыть Финский залив, которые Советский Союз желал ныне оживить.

Таким образом, Финляндия и Эстония в течение почти десятилетия перед Второй мировой войной развивали исключительно важное в стратегическом отношении и направленное против СССР военное сотрудничество, целью которого было запереть советский флот в Финском заливе. Хотя Эстония и выбрала под давлением обстоятельств осенью 1939 г. путь уступок, согласившись предоставить на своей земле базы для советского флота, однако работа, проделанная для создания заграждения, не пропала даром. В начале войны финны сразу принялись осуществлять план запирания советского флота в Финском заливе - точно так, как это в глубокой тайне отрабатывалось вместе с эстонцами в предшествовавшее десятилетие. На этот раз партнерами по совместной работе вместо эстонцев были вышедшие на южное побережье Финского залива немцы. Заграждение, осуществленное вместе с Германией и построенное на линии п-ов Порккала - Найссаари, оправдало все возлагавшиеся на него ожидания. На самом деле именно благодаря этому заграждению Финляндия смогла вести надолго затянувшуюся войну, потому что оно обеспечивало перевозки морем из Германии продовольствия и другого снабжения, совершенно необходимого как для ведения войны, так и для гражданского населения.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации