ЗАБЫТАЯ РЕФОРМА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ - НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ И ВЫВОДЫ

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК

№ 1(14)/2006

ВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО

Полковник П.Е. ИВАНОВ,

доктор технических наук;

 

П.М. ЛАПУНОВ,

кандидат военных наук

ЗАБЫТАЯ РЕФОРМА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ - НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ И ВЫВОДЫ

В декабре 1991 года Беловежские соглашения поставили точку в истории СССР, и Россия, став правопреемником Советского Союза, взяла под свою юрисдикцию ядерные силы и основную часть сил общего назначения ВС СССР. Это происходило на фоне коренной ломки биполярного миропорядка и политической системы государства, нарастающего спада в российской экономике, что до крайности обостряло противоречия между параметрами Вооруженных Сил и социально-экономическими возможностями государства, местом и ролью России в системе международных отношений.

Новые реалии потребовали пересмотра привычных, казавшихся незыблемыми, военно-политических установок, стратегических концепций, взглядов, а также подходов к строительству и функционированию всей военной организации государства и Вооруженных Сил. Реформа Вооруженных Сил как составная часть экономических и политических реформ в России стала объективной неизбежностью. С началом 1992 года были развернуты комплексные исследования проблем реформы и строительства Вооруженных Сил в новых условиях. Одновременно предусматривалось и проведение неотложных первоочередных мероприятий реформирования ВС.

В рекордно короткие сроки уже в течение 1992 года был завершен 1-й этап реформирования, в ходе которого, как заявил 22.03.1994 года в интервью «Красной звезде» заместитель министра обороны РФ Г.Г. Кондратьев, были завершены «основные организационные мероприятия по созданию собственно Российских ВС»1. И далее из его заявления: в ходе 2-го этапа (1993-1995 гг.) предусматривается «создание основных группировок войск (сил) и военной инфраструктуры... мобильных сил, способных быстро реагировать на угрозы безопасности России, откуда бы они не исходили». На 3-ем этапе, после 1995 г., должны были произойти «глубокие преобразования ВС РФ, определяющие их облик в XXI веке». Конечная цель реформирования заключалась в создании «относительно небольшой, но мощной и мобильной армии, материально обеспеченной, оснащенной наиболее эффективными системами вооружения и военной техники».

Однако менее чем через 4 месяца (08.07.1994 года) на военно-научной конференции Министерства обороны, посвященной итогам строительства ВС и основным направлениям их дальнейшего строительства на период до 2000 года, стало очевидно, что реформирование осуществлялось без определенной стратегической линии, как бы «по инерции». Планы строительства ВС РФ этого периода разрабатывались без тщательного прогнозирования и не отвечали ни потребностям обороны, ни возможностям государства. В частности, министр обороны РФ П.С. Грачев, выступая на этой конференции, заявил: «Намеченные два года назад планы строительства ВС подлежат переосмыслению из-за изменений внутриполитической и внешнеполитической обстановки, а также из-за финансирования. Однако реформирование ВС мы ни откладывать, ни прекращать не можем... реформа вступает в активную фазу и подводит ВС к их коренному переустройству»2.

Действительно, внутриполитическая обстановка не отличалась стабильностью и предсказуемостью - хронология отставок и назначений министров обороны тому подтверждение. Начинал реформирование ВС Б.Н. Ельцин - президент Российской Федерации, являющийся по совместительству и министром обороны РФ с марта по май 1992 года. Продолжил П.С. Грачев - первый министр обороны в новейшей Российской истории с мая 1992 по июнь 1996 года. В июле 1996 года на пост министра обороны назначается И.Н. Родионов. Однако ненадолго, 22 мая 1997 года Б.Н. Ельцин прямо на заседании Совета обороны отстранил его и начальника Генерального штаба В.Н. Самсонова от должности, назначив сначала исполняющим обязанности министра обороны, а затем и министром обороны И.Д. Сергеева. В марте 2001 года его сменил «гражданский» министр обороны Сергей Борисович Иванов - бывший генерал-лейтенант ФСБ России.

Отметим, что при всем различии мотиваций для отставок и новых назначений министров обороны их объединяет одно - особое видение каждым министром целей реформы и будущего ВС РФ, в том числе их состава, численности и других показателей, характеризующих их облик. Сегодня очевидно, насколько ошибочно было бытующее в 90-х годах мнение о необходимости «продержаться» какое-то время, сохранить все то, что у нас осталось от Советской Армии, до того времени, когда увеличится финансирование. Например, поводом для отстранения И.Н. Родионова стало нежелание его быть сторонником «слепого» сокращения ВС. Президент России Б.Н. Ельцин, комментируя его отставку, заявлял: «Дошли до того, что не хватает тарелок и ложек, и, тем не менее, упорно не происходит сокращение численности ВС».

Непринятие идей реформирования ВС РФ зачастую объяснялось отсутствием финансовых средств, которых действительно едва хватало на содержание личного состава. Однако при этом почему-то забывалось, что военный бюджет, который обеспечивает только нищенское содержание войск, непроизводительная трата государственных средств и ресурсов неизбежно ведут к полной деградации Вооруженных Сил.

С назначением И.Д. Сергеева министром обороны РФ начинается новый виток реформы Вооруженных Сил. Всего через несколько дней (9 июня 1997 г.) новый министр обороны утвердил у Президента РФ Замысел реформирования Вооруженных Сил России. Еще через 9 дней И.Д. Сергеев и ряд его заместителей обсудили у Президента РФ, находящегося на отдыхе в Сочи, «конкретные сроки и формы преобразований в армии и на флоте, проекты указов, касающихся реформирования ВС и решения первоочередных и долгосрочных вопросов финансирования и строительства армии и флота»3.

Уже 16 июля 1997 года Президентом РФ был подписан Указ № 725 «О первоочередных мерах по реформированию ВС РФ и совершенствованию их структуры»4. Указом определялась последовательность и сроки организационного объединения ВВС и Войск ПВО (без войск РКО) в один вид ВС - ВВС, а также включения ВКС и войск РКО в состав РВСН. Однако это лишь небольшой эпизод, фрагмент в общей системе назревших организационных мероприятий. Поспешно подготовленный указ не содержал цельную идею реформирования ВС, конечные ориентиры, выраженные количественно или качественно, этапы и сроки их достижения.

После объявления Указа № 725 министр обороны, обосновывая целесообразность организационных мероприятий, на встрече с журналистами заявил: «...комплексные выводы основываются на системном анализе ситуации и перспектив ее развития, оперативно-стратегических и тактико-экономических расчетах»5, при этом он отмечал, что мероприятия согласованы со всеми заместителями, главкомами видов ВС и одобрены Председателем Правительства B.C. Черномырдиным.

Действительно, военной наукой еще в 1992-1994 гг. была обоснована необходимость организационного объединения ВВС и Войск ПВО, а также РВСН, ВКС и войск РКО. Основной довод в пользу объединения: виды Вооруженных Сил предназначены для ведения военных действий в определенной физической сфере (на суше, на море, в воздушно-космическом пространстве). Этот принцип видовой структуры используется всеми государствами при строительстве ВС, при этом каждый вид ВС состоит из родов войск (сил), специальных войск и тыла, разрабатывает присущие ему вооружение, военную технику и способы ведения военных действий.

В ВС РФ до 1997 года, как известно, было пять видов ВС, из которых ВВС и Войска ПВО действовали в одной физической сфере, а РВСН и ВКС, родственные по физической сфере, технологической и ракетно-космической производственной базе, и сегодня остаются отдельными (самостоятельными) родами войск. Это приводило к нарушению принципа централизации руководства в процессе их строительства, разработки ВВСТ, а также в ходе боевого управления войсками (силами). Каждый из указанных видов (родов) ВС разрабатывал свои, зачастую несовместимые системы управления, разведки и целеуказания, создавал органы и пункты управления, системы тылового обеспечения, подготовки кадров и др., на что затрачивались огромные средства, не принося требуемой отдачи. По окончании Второй мировой войны во всем мире реализуется принцип максимальной интеграции видов ВС и сглаживания межвидовой обособленности. Мы же, как это часто бывало, по инерции идем своим особенным путем, и это, видимо, также наша национальная особенность.

Ведь на недопустимость обособленного развития видов и родов войск еще в 1909 году обращал внимание Василий Федорович Новицкий, генерал-лейтенант (1917), заслуженный деятель науки и техники (1928), командовавший в Первую мировую войну бригадой, дивизией, корпусом, армией, Северным фронтом. В частности, он писал: «Уже с незапамятных времен отдельные роды оружия живут и развиваются у нас совершенно независимо один от другого и уже давно они не понимают и не знают друг друга... Ясно, что та слабая связь, которая существует в нашей армии между различными родами войск, недопустима в правильно организованной военной силе, и мы сами неоднократно убеждались в этом как в мирное, так и в военное время»6.

Однако, несмотря на аргументированные доводы в пользу организационного объединения и согласованного развития родственных родов войск и сил, противников также было предостаточно. Мы в данной статье не ставим своей целью приводить аргументацию «за» и «против» решений в части организационных мероприятий, предусмотренных Указом № 725. Время - лучший судья, беда лишь в том, что потеряно время, и МО РФ вынуждено вновь возвращаться к вопросу об организационном объединении РВСН и ВКС.

Приведенная выше хронология событий и отставок свидетельствует об отсутствии цельной программы реформы, выразителя ее идей, облеченного требуемой полнотой власти, а также о непринятии отдельными руководителями идеи реформирования и необходимости приведения ВС в соответствие с военно-политическими и социально-экономическими реалиями, что не могло, конечно, не отразиться, и притом весьма неблагоприятно, на результатах. Годы становления и реформирования ВС России проходили «под флагом» общего, практически пропорционального сокращения численности видов и родов войск с 2,75 млн в/с в 1992 году до 1,15 млн в/с в 2004 году, при этом войска (силы) теряли не только в численности, но и, что самое опасное для войск и государства, - в качестве.

В военном строительстве мы все еще уповаем на благоприятные внешнеполитические условия, забывая при этом о глобальных изменениях в области вооружений и военного строительства, которые приобрели характер революции в военном деле (РВД). Для США и ряда ведущих государств многие идеи, положенные в основу РВД, подтвердили свою высокую эффективность в боевых условиях, что явилось веским основанием для массового принятия на вооружение самых совершенных систем высокоточного и «умного» оружия, создаваемого на базе информационных технологий, уточнения форм и способов ведения военных действий. Но в России ситуация складывается иначе: принятие на вооружение такого оружия в ближайшей перспективе не предвидится. Но если бы это и произошло, то есть большие сомнения в том, что войска будут готовы освоить и эффективно применять его в реальных боевых условиях.

Сегодня, накануне 15-летия с начала реформирования Вооруженных Сил и 10 лет реформирования на третьем завершающем этапе, настало время подвести предварительные итоги, критически осмыслить достигнутое, помня, что размышления над прошлым могут послужить руководством для будущего.

Наиболее емкая характеристика реформаторских достижений, как известно, содержится в реальном состоянии ВС, и мы обратимся к официальным данным, которые приведены в выступлении министра обороны РФ СБ. Иванова на совещании руководящего состава Вооруженных Сил в ноябре 2005 г., а также на страницах ряда официальных изданий Министерства обороны. Отметим только основные положения, характеризующие состояние ВС:

-  в ВС все еще преобладают устаревшие образцы вооружений, принятые еще в советское время. Более половины стратегических ракетных комплексов РВСН и авиационных комплексов ВВС находятся в эксплуатации за пределами гарантийных сроков и эксплуатируются за счет продления ресурсов и сроков службы. Качественный анализ обычных вооружений показывает, что «доля современных образцов вооружения и военной техники составляет 20-30%, в то время как в современных армиях мира этот показатель - более 70%»7. При этом войска, прежде всего Сухопутные войска, «отягощены значительным количеством сверхштатного вооружения. На их содержание и обслуживание постоянно, в ущерб боевой подготовке, выделяется личный состав»8 и, надо полагать, затрачиваются значительные финансовые средства;

-  подготовка летчиков продолжает оставаться в закритическом состоянии. В 2005 году средний налет военного летчика не превышал 33 часа в год (для сравнения - натовский минимум составляет 180 часов), согласно международным требованиям безопасности полетов минимально допустимым считается налет в 60 часов9 . Не удивительно, что в ВВС продолжает оставаться высокой аварийность. При этом 60 процентов причин всех авиационных происшествий связано с человеческим фактором;

-подготовка экипажей кораблей в море в 2005 году составила для атомных подводных лодок - 19, дизельных - 16, надводных кораблей - 13 суток10 , что крайне недостаточно для поддержания навыков командиров в управлении кораблем, а личного состава - в действиях при применении оружия.

Но самое опасное заключается в том, что многие годы о Вооруженных Силах не было реальной заботы, не было и моральной поддержки, что подрывало нравственную мотивацию воинской службы, дух патриотизма и воинские традиции, создававшиеся веками. Обществу искусственно навязывалась и все еще навязывается новая мораль, разлагающая армию. Сложилось устойчивое мнение о непривлекательности военной службы, в результате - количество досрочно уволенных офицеров в 2005 году по-прежнему очень велико - «более 14 с половиной тысяч человек, что составляет почти 80 процентов от общего количества уволенных. Разумеется, это отрицательно сказывается на укомплектованности офицерских должностей, которая на сегодняшний день составляет только 88 процентов»11.

Очевидно, что цели реформирования ВС не достигнуты. В связи с этим многие официальные лица министерства обороны, начиная с 2003 года, уже не упоминают о реформе, признавая тем самым провал амбициозных заявлений и планов. Сегодня, как и прежде, раздаются заявления о недостатке финансовых ресурсов, с чем также трудно не согласиться - этот вывод лежит на поверхности. Однако первопричина провала реформирования и плачевного состояния ВС РФ, по нашему мнению, намного глубже и кроется она в отсутствии цельной идеологии реформирования, а применительно к современной действительности - в неопределенности целевых установок перспективного военного строительства в России и строительства ВС РФ. Именно эта неопределенность в условиях недостатка финансовых ресурсов особенно разрушительно действовала и будет действовать, влиять на всю систему мероприятий по реформированию (строительству) ВС.

Действительно, если еще раз проанализировать заявленные заместителем министра обороны РФ Г.Г. Кондратьевым в 1994 году цели реформирования ВС - создание «относительно небольшой, но мощной и мобильной армии, материально обеспеченной, оснащенной наиболее эффективными системами вооружения и военной техники», а также цели, изложенные в ряде документов, регламентирующих военное строительство в России12, то, определенно, напрашивается иной вывод и иная причина провала реформирования.

Как в заявлении, так и в официальных документах отсутствуют осязаемые, понятные стратегические цели (ориентиры), которые можно было бы формализовать в конкретные программы и мероприятия реформирования ВС РФ. Действительно, понятия «мощная, мобильная, обеспеченная» разными людьми будут по разному восприниматься. И можно предположить, что каждый вновь назначенный министр обороны неоднозначно представлял цели реформирования, приоритеты и пути достижения целей. И именно в этом, по нашему мнению, кроется главная причина провала реформирования.

Многие наши беды военного строительства происходят и от забвения новыми руководителями классических истин, проверенных веками. Они в высшей степени поучительны, и творческое применение их позволит не только извлечь важнейшие уроки и выводы для современного военного строительства, но и опереться на проверенный исторический опыт. Несомненно, такой опорой является русская военная мысль, и мы в своих выводах и рассуждениях будем неоднократно обращаться к бесценной русской военной классике, цитируя основополагающие рекомендации.

Вывод первый. «Реформы могут быть осуществлены не сразу, а только в течение известного времени, и притом в определенной последовательности. Проведение реформ должно проводиться... этапами, начиная с более важных, неотложных и вызываемых духом времени и общим положением дел». «На первое место следует поставить реформы нравственного, духовного порядка и все то, что с ними связано. Это вызвано тем, что для проведения этих реформ потребуется работа «не одного или нескольких лиц, а целого и даже, быть может, нескольких поколений при непременном условии... преемственности в работе, к чему мы так мало склонны вообще»13.

И результаты этих реформ, а именно: установление возможной во всем справедливости, гуманности и законности; уничтожение произвола, поднятие личности и ограждение прав каждого военнослужащего, воспитание патриотизма, национального сознания и воинского духа проявляются не сразу.

Отметим и современную ситуацию. К сожалению, в ряду наиболее опасных негативных процессов в российском обществе все еще сохраняется деформация некоторых сторон духовной жизни, падение нравственности, утрата гражданской позиции, чувства патриотизма и долга перед Отечеством и, к сожалению, не только у молодых людей. Именно поэтому в вопросах комплектования ВС мы подошли к той опасной черте, когда только один из десяти молодых людей призывного возраста проходит службу в Вооруженных Силах, других министерствах и ведомствах, в которых предусмотрена военная служба. И это, как правило, молодые люди из наименее обеспеченных семей. Они фактически вынуждены платить дополнительный «натуральный налог «в виде воинской повинности в непопулярной нынче армии, что выглядит крайне несправедливо и нетерпимо на фоне либеральных реформ.

Вывод второй. Основные «идеи военной реформы, общее направление работ и все принципиальные решения должны принадлежать одному лицу и, во всяком случае, выливаться из одной свежей и широкой головы; конечно, лучше всего, если это лицо будет вместе с тем и стоять во главе управления армией. Только это условие и может послужить гарантией цельности и определенности военной реформы»14.

Действительно, наиболее успешные военные реформы в России проведены в период руководства военным ведомством авторитетнейших военных умов, и большинство идей принадлежало их «свежим и широким головам». Например, идеолог военной реформы 1860-1870-х гг. Дмитрий Алексеевич Милютин - генерал-фельдмаршал (1898), член-корреспондент (1853), почетный член Петербургской АН (1866), писал в своих дневниках: «Мысль о территориальной системе военного управления зародилась у меня... в начале 1856 года... постепенно развивалась в продолжение моих работ по устройству военного управления на Кавказе, окончательно же выработалась в конце 1861 года и в последующие годы»15.

Однако и самый талантливый инициатор реформ будет бессилен сделать что-либо существенное без широкого общественного признания правильности его идей, без тщательно подобранной команды исполнителей и соответствующей организации исполнительной части работ.

После одобрения государем Александром II записки, содержащей «Главные основания предполагаемого устройства по округам», подготовленной Д.А. Милютиным в мае 1862 года, «211 экземпляров проекта организации военных округов были разосланы для обсуждения военным деятелям. Из 134 человек, представивших свои заключения, лишь 10 сочли их неприемлемыми, 117 же, так или иначе, признали необходимость реформ»16. Именно признание необходимости и обоснованности реформы окружного устройства России авторитетными государственными и военными деятелями окончательно убедило Д.А. Милютина в правильности выбранного направления, позволило реализовать его в короткие сроки, и именно это преобразование оказалось наиболее удачным и долговечным из всех мероприятий военной реформы того периода.

Вывод третий. Нужно по возможности шире знакомить гражданское и военное общество «с целями тех или иных реформ, с ходом дела и вызывать его на обмен мыслей, что принесет делу только пользу, так как даст огромный жизненный материал. Из всего этого материала всегда можно выбрать то, что заслуживает внимание... не следует лишать себя возможности выслушивать общество и вследствие этого терять много полезных и благожелательных мнений»17.

Военные профессионалы не могут и не должны отмахиваться от широкого обсуждения проблем военного строительства. Эту позицию хорошо изложил другой российский военный историк и теоретик, генерал от инфантерии А.К. Пузыревский. В частности, он отмечал: «...истинные радетели военного дела должны бы с удовольствием встречать попытки исследований тех или других вопросов со стороны непрофессиональных лиц, с условием добросовестного изучения предмета; при этом всегда можно рассчитывать на новую постановку или своеобразное освещение вопросов, которые обыкновенно представляются специалистами в более или менее шаблонном виде»18.

При этом не надо смущаться, если будут раздаваться пристрастные, однобокие или предубежденные мнения (имеем в виду публикации в газетах: «Независимая газета» от 13.12.2005 г., «Московский Комсомолец» от 15.11.2005 г.). Разумеется, нельзя, да и не нужно обращать внимание на каждую газетную и журнальную статью. Военные реформы всегда встречали сильное сопротивление части генералитета и высшей бюрократии. Отметим, что главным противником реформ 1860-1870-х гг. был генерал-фельдмаршал А.И. Барятинский, представитель высшей аристократии Российской империи, который, между прочим, рекомендовал Александру II Д.А. Милютина на должность военного министра. Его поддерживала сильная оппозиция, которая видела в военных реформах бюрократический характер и упрекала в отказе от вековых устоев русской армии.

Вывод четвертый. Жизненность и практичность мероприятий реформирования ВС обеспечивают люди «с широким кругозором, не склонные к предвзятым решениям и хорошо знакомые со службой и жизнью войск»19. Для того чтобы предупредить ошибки в выборе приоритетов и направлений деятельности, высшим должностным лицам необходимо время от времени бывать в войсках, особенно расположенных в провинции. Личные наблюдения и разговоры с людьми «не заменят самые обстоятельные донесения».

Действительно, мы видели, как много дала с точки зрения осведомленности о внутренней жизни войск, уточнения приоритетов военного строительства и решения проблем военнослужащих поездка Президента России В.В. Путина и министра обороны С.Б. Иванова по войскам Сибирского и Дальневосточного округов в ноябре - декабре 2005 года.

Вывод пятый. Изложенные выше выводы и рекомендации, базирующиеся на русской военной классике, ведут свое начало с середины XIX века и, как видно, вполне приемлемы и к современной действительности. Однако в настоящее время они принесут ощутимую пользу безопасности России только в тех случаях, когда в них вносятся коррективы, учитывающие новые тенденции в области военного строительства и развития системы вооружений, в том числе:

А. Повышение качества вооруженных сил и уменьшение их состава и численности. Закат истории «массовых армий», характерных для середины XIX-XX веков, сокращение состава и численности вооруженных сил не должны ослаблять их боевую эффективность, напротив, постоянно повышать ее на основе совершенного, высокоточного и «умного» оружия, создаваемого на базе информационных технологий. В современных условиях, вследствие дальнейшего удорожания вооружения и стоимости содержания вооруженных сил в целом, отношение численности военнослужащих и населения для развитых государств неуклонно снижается и составляет20: в США - около 0,5, в Великобритании - 0,35, во Франции - 0,48, в Германии - 0,38. И это направление, несомненно, верно и для России, при обязательном условии внедрения и освоения новейших видов высокоточного вооружения, модернизации всей системы национальной обороны.

Б. Сбалансированное развитие видов вооруженных сил и родов войск.

Для ведущих в военном отношении государств данная тенденция проявляется в более значительном сокращении, в сравнении с другими видами вооруженных сил, сухопутных войск. Это компенсируется оптимизацией структуры вооруженных сил путем укрепления высокотехнологичных видов и родов войск (ВВС, Военно-космические силы, группировки войск радиоэлектронной борьбы и информационной войны), перераспределения в их пользу бюджетных средств, лучшей военной техники и военных кадров.

Для России с ее особым геостратегическим положением, огромным пространственным размахом, а также наличием разноплановых угроз национальной безопасности сущность данной тенденции должна заключаться в принятии правильной организации Вооруженных Сил и соответствующего их задачам соотношения видов ВС и родов войск (сил) внутри их. При этом для России опасно как умалять, так и преувеличивать роль и значение Сухопутных войск. Именно группировки сухопутных войск во многих случаях будут определять устойчивость и эффективность действий группировок высокотехнологичных видов и родов войск.

В качестве заключения. Можно забыть несбывшуюся реформу, но уйти от необходимости проведения глубоких, прежде всего качественных изменений, которые должны коснуться Вооруженных Сил и всего военного строительства в России, невозможно. Министерству обороны, опираясь на военную науку и общественное мнение, придется искать и находить решения ряда известных и скрытых противоречий и проблем. Важно при этом освободить мышление от устаревших взглядов, подходов, догм и решений с тем, чтобы путем напряженной работы выполнить стратегическую задачу, поставленную Президентом РФ В.В. Путиным 9.10.2005 года, перейти «от затянувшегося этапа преобразований и реорганизаций к плановому военному строительству, к всестороннему наращиванию возможностей отечественных Вооруженных Сил».

ЛИТЕРАТУРА

1.   Красная звезда. 1994. 22 марта.

2. Красная звезда. 1994. 13 июля.

3. Красная звезда. 1997. 20 июня.

4. Красная звезда. 1997. 19 июля.

5. Красная звезда. 1997. 22 июля.

6. Новицкий В.Ф. На пути к усовершенствованию государственной обороны. СПб., 1909. (Фрагменты.)

7.   Актуальные задачи развития ВС РФ. МО РФ, 2004.

8.   Выступление министра обороны РФ СБ. Иванова на совещании руководящего состава Вооруженных Сил, Красная звезда. 2005. № 208.

9.   Красная звезда. 2005. 7 декабря.

10.Указ. выступление министра обороны РФ.

11.Указ. выступление министра обороны РФ.

12. Военная доктрина РФ, Концепция национальной безопасности РФ, Концепция строительства ВС РФ на период до 2005 года .

13. Парский Д.П. Что нужно нашей армии? Современные и необходимые в ней реформы. СПб.,1908.

14. Парский Д.П. Указ. соч.

15.  Зайончковский П.А. Военные реформы 1860-1870 гг. в России. М., 1952.

16.  Петербургский Петроградский Ленинградский военный округ. СПб.: Полигон, 1999, С. 16.

17. Парский Д.П. Указ. соч.

18. Пузыревский А.К. Будущая война в тенденциозном изображении. // Разведчик. 1898. № 410.

19. Парский Д.П. Указ. соч.

20.  Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия. 2002., Статистические данные.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации