Проблема Крайнего Севера

ВИНИТИ № 04/2011

«Вооруженные силы и военно-промышленный потенциал»

ВИНИТИ № 04/2011

«Вооруженные силы и военно-промышленный потенциал»

Научный редактор -с.н.с. В.С.Федина

Главный редактор - к. г. н. Ю.Н. Щуко

Редакционная коллегия:

Л. В. Грачева (зам. главного редактора), М. А. Куршев, к.г.н. Е.С. Киселева, к.и.н. Л. Р. Попко, Е. В. Похвалина, Н. И. Субчев, В.С.Федина, Е.В.Фомичева

ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

Проблема Крайнего Севера

В журнале Международного института стратегических исследований (IISS) «Survival» опубликована аналитическая статья, посвященная новой «фронтовой линии» России на Крайнем Севере. Как сообщает автор, по мере отступления арктических льдов растет угроза вооруженного вторжения в этот регион Вооруженных сил России. В августе 2007 г. международное сообщество осудило Россию за то, что экипажи ее двух подводных аппаратов спустились на дно Северного Ледовитого океана, символически установив российский флаг возле Северного полюса. С тех пор российские ВС неоднократно отправляли военные корабли в спорные акватории Баренцева моря и даже осуществляли имитацию бомбового удара по норвежскому северному командному посту в городе Боде. Стало известно и об операции российских парашютистов, которые должны были в апреле 2010 г. приземлиться на Северном полюсе в ознаменование 60-летней годовщины высадки первого десанта на этом месте.

Российский президент Д.Медведев заявил, что регион Арктики представляет новую «ресурсную базу» двадцать первого века, В мае 2009 г. в новой Стратегии национальной безопасности Кремль привел доводы в пользу того, что «в борьбе за ресурсы не исключено использование военной силы для решения возникающих проблем». Хотя смысл этого документа не совсем ясен, идея представляется весьма тревожной: существующий баланс сил вблизи границ РФ и ее союзников может быть нарушен. Автор документа, Н.Патрушев, также представил шельф Баренцева моря и другие регионы Арктики как потенциальное поле боя.

В свете этих событий опасения западных обозревателей выглядят достаточно обоснованными. Но было бы ошибкой считать, что борьба за ресурсы является наиболее вероятной, а уж тем более единственной причиной конфликта в Арктике. Прежде всего, Кремль заинтересован не столько в приобретении территорий для выявления природных ресурсов, сколько в том, чтобы не позволить иностранным державам внедриться в те регионы, которая Россия считает для себя стратегически важными. Если Россия не сможет претендовать на эти территории, то Москва опасается, что какая-нибудь другая держава, например, США, может занять пустующее место. Если другие арктические государства не озаботятся эти вопросом, то это может привести к серьезному напряжению и даже открытому конфликту. Недвусмысленно ссылаясь на Россию, генерал норвежских ВС S.Diesen сообщил о том, что соседние арктические государства способны прибегнуть к «использованию ограниченных военных операций для поддержания политических требований», в то время как канадский премьер-министр S.Harper указал на опасность, представляемую «государствами, которые пытаются извлечь для себя пользу, не признавая при этом своих обязательств».

Россия и Арктика

Юридический статус значительной части региона Арктики неясен до сих пор. Вследствие этого Москва имеет все основания опасаться того, что кто-либо еще может занять эту территорию, в свою очередь некоторые другие страны, особенно США, Канада и Норвегия, не хотят, чтобы это сделала Россия. Область правовой неопределенности находится в целом не в нижних широтах Арктики. Большая часть Сибири, где проживает примерно 2 млн. чел., расположена севернее Полярного круга при координатах 66°66'N, что является географической границей региона. Таким образом, с демографической и географической точек зрения Россия является арктической державой. Четыре других государства, прилегающие к Северному Ледовитому океану - Норвегия, Канада, США и Дания - имеют значительно меньшую территорию к северу от Полярного круга.

Конвенция ООН по морскому праву от 1982 года предоставляет «суверенные права для исследования и эксплуатации...природных ресурсов в эксклюзивной экономической зоне размером в 200 морских миль от берега». Это обеспечивает России значительное морское присутствие за пределами своей самой северной территории, Земли Франца-Иосифа в Баренцевом море. Суверенные права на более широкую акваторию (до 150 морских миль) можно заявлять, если продемонстрировать, что внешний континентальный шельф - естественное продолжение наземной территории -превышает предельный размер в 200 морских миль. Государство, заявляющее такие претензии, должно представить геологические свидетельства в Комиссию ООН по границам континентального шельфа в течение десяти лет после ратификации конвенции. Россия, Дания и Канада в настоящее время пытаются продемонстрировать именно такие претензии на увеличение своих континентальных шельфов, Москва представила дело на рассмотрение комиссии в 2001 г., однако ее попросили представить более убедительные геологические свидетельства. Заявленной целью экспедиции ПЛ в августе 2007 г. было получение геологических образцов со дна, которые доказывали бы, что континентальный шельф России, так называемая гряда Ломоносова, объединяется с подводными образованиями пород, уходящими далеко в Северный Ледовитый океан.

Как подчеркивается в опубликованном материале, ключевой вопрос состоит в причине претензии России на эту территорию. Этот регион может содержать природные ресурсы, возможно, в большом количестве. Учитывая, что просматривается тенденция к снижению объемов добываемых ископаемых и росту их цен, этот вопрос становится особенно актуальным.

Летом 2008 г. после нескольких лет тщательного исследования агентство геологоразведки США сделало ряд громких международных заявлений. Геологи пришли к выводу, что при наличии 90 млрд. баррелей еще не обнаруженной нефти и 1 670 трлн. кубических футов натурального газа Арктика может стать одним из самых богатых нефтеносных регионов мира. Впоследствии агентство увеличило эту цифру, заявив в 2009 г., что запасы региона могут достигать 160 млрд. баррелей нефти. Кроме нефти к северу от Полярного круга могут находиться самые богатые в мире месторождения ценных металлов, таких как железная руда, цинк и никель.

Учитывая высокий темп технического прогресса, интерес России к Арктике кажется правомерным и мотивируется, по крайней мере, потенциалом ее развития. До середины 1960-х годов невозможно было даже подумать, что нефть можно добывать с глубин морей. Однако в настоящее время нефть добывают в таких местах, как Мексиканский залив, Каспийское и Северное моря. Таким образом, российское руководство, возможно, считает, что ресурсы Арктики, хоть и расположенные в суровых условиях, могут тоже стать доступными. Высокая скорость, с которой отступает арктический лед вследствие глобального потепления, может подтолкнуть Россию и другие арктические государства к более энергичному продвижению в море.

Хотя экономические интересы могли бы объяснять претензии России в спорных районах на южной периферии (например, уже в течение длительного времени существуют разногласия между Россией и Норвегией относительно границ в некоторых частях Баренцева моря), для российского руководства представляется стратегически более важным продвижение дальше на север.

Российские аналитики полагают, что отступление арктических льдов даст потенциальному агрессору доступ к плацдарму, с которого он сможет нанести удар по России. Американские или китайские военные корабли могут осуществить нападение на востоке через Берингов пролив или с запада, используя базы в Гренландии, Исландии и Норвегии, с которых корабли способны подойти к континентальной части России. Наихудший сценарий был бы многовариантным, то есть одновременные нападения с нескольких сторон. Именно этого Россия опасается уже в течение столетий.

Возможность угрозы с Севера волновала Москву задолго до того, как льды начали отступать. Советские военные эксперты были убеждены в жизненной важности Берингова пролива, так как «стратеги в Пентагоне всегда считали Аляску, находящуюся в непосредственной близости от СССР, важным плацдармом, с которого может быть осуществлена агрессия в этом регионе». Другие аналитики предупреждали, что «контроль пролива и его зоны дает возможность ВМС быстро маневрировать по театру военных действий и блокировать перемещение вражеских кораблей в другие акватории морей и океана». Поэтому Кремль подготовил планы оперативных мероприятий, предусматривающие минирование Берингова пролива и Канадского архипелага в случае войны с НАТО.

Москва в течение длительного времени испытывала опасения, что НАТО сможет нанести удар из западной Арктики. Российское правительство было убеждено, что его противник в «холодной» войне пытается в первую очередь уничтожить флот и нанести удар по северному побережью. Москва всегда старалась быстро отвечать на вызовы НАТО, усиливающего свое присутствие в Северной Атлантике и норвежских морях.

Наращивая вооруженные силы в Арктике и проводя мероприятия, привлекающие внимание, например, установку флага на дне океана, Москва совершенно определенно указывает на то, что значительные территории пустынных арктических регионов находятся в сфере ее естественных интересов и влияния. По-видимому, именно этим объясняется подводная экспедиция, предпринятая в августе 2007 г., когда два судна работали не в открытом море, считавшемся богатым с точки зрения минеральных ресурсов, а в тех местах, куда однажды могут свободно зайти иностранные корабли и, возможно, угрожать национальной безопасности России.

Как подчеркивает автор статьи, эта четвертая линия фронта стратегически важна для Москвы не только для того, чтобы обезопасить простирающиеся в море природные ресурсы России, но и потому что некоторые ее ключевые объекты и материальные средства находятся на северном побережье. Это, например, совершенно очевидно в случае с военно-морскими базами в Североморске. В задачу флота входит охрана потоков важнейших товаров в случае кризиса, в частности такого важного российского экспорта, как нефть. Охрана этих маршрутов приобрела особую важность с 1960-х годов, когда началась эксплуатация обширных нефтяных и газовых месторождений Сибири.

Объединение Востока и Запада

Кроме угрозы создания четвертой линии фронта, таяние арктических льдов имеет и другие, в такой же мере серьезные стратегические последствия. Например, это может повлиять на способность России оборонять свои дальневосточные территории. Российское военное руководство всегда испытывало чрезвычайные трудности с тыловым обеспечением при перемещении личного состава и материальных средств с одного фронта на другой в военное время, В век ракет дальнего действия и военных самолетов вопрос о перемещении флота с одного уголка мира в другой, возможно, уже не столь актуален как раньше. Но российские стратеги придают серьезное значение тающим арктическим льдам, в результате чего Россия получает возможность защищать свои восточные территории, используя для этого морской путь вдоль северного побережья и через Берингов пролив, а также превратить любой такой маршрут в возможную цель в будущей войне.

Во время «холодной» войны советские военные обратили внимание на то, что поскольку война может принять глобальный характер, то различные виды военно-морских сил должны будут маневрировать между театрами военных действий в океане. В этом случае значительно возрастет роль Берингова моря, прохода Дрейка, проливов Канадского архипелага и других узких мест, которые раньше почти никогда не использовались в войне на море.

Альтернативы Северно-восточному коридору гораздо более рискованны для России. Например, маршрут по Суэцкому каналу не только более длинный, но также чрезвычайно уязвимый. Кроме того, северный маршрут должен теперь казаться Москве еще более важным ввиду стремительного экономического и политического роста Китая и его нескрываемых усилий утвердиться на мировой арене.

Легко понять, почему Россия в настоящее время внимательно следит за уровнем льда в Арктике и проверяет навигационные характеристики северных маршрутов. В августе 2007 г. президент В.Путин заявил, что возобновляется практика «холодной» войны с провокационными полетами вблизи местных объектов противовоздушной обороны. Кремль также объявил, что 12 стратегических бомбардировщиков Ту-95 будут проводить тренировочные стрельбы крылатыми ракетами во время учений в Арктической зоне.

Недостоверные источники

Стратегические факторы более важны для Москвы, чем предполагаемые большие арктические запасы нефти и газа, значение которых преувеличено. И хотя возможно, что размер запасов такой, что за них стоит побороться, Россия, по-видимому, хорошо понимает, что имеющие оценки ненадежны. Толстый слой льда серьезно затрудняет работу научного оборудования, используемого для оценки количества нефти под морским дном. Лед, препятствующий полной оценке арктических ресурсов, также ограничивает их коммерческую разработку. Последние данные компьютерного моделирования показывают, что в предстоящие десятилетия Северный Ледовитый океан почти наверняка будет скован зимой толстым льдом. Только самая южная периферия Арктики, а именно спорные акватории Баренцева моря, возможно, станет более доступной для эксплуатации. Учитывая, что оффшорное бурение во многих районах Арктики будет проводиться только летом, энергетическим компаниям потребуются десятилетия для возмещения огромных расходов по строительству вышек, хранилищ, трубопроводов и прочей инфраструктуры, необходимой для эксплуатации ресурсов. Это в частности относится к газу, поскольку эксплуатация отдаленных месторождений газа особенно затратная.

Любая попытка Москвы использовать военную силу в Арктике или даже угроза это сделать была бы для России опасной, так как это оттолкнуло бы иностранных инвесторов и, возможно, спровоцировало бы санкции под руководством США, направленные против российского энергетического сектора или других отраслей российской экономики. Россия, подчеркивается в статье, зависела бы от помощи западных энергетических компаний, которые имеют гораздо больше опыта и более совершенную технологию для работы в глубоководных условиях и с обилием льда. После десятилетий работы в Северном море западные фирмы, особенно британские и норвежские, обладают передовыми наработками в области оффшорной разведки и эксплуатации, а американские компании имеют самую передовую технологию поиска новых резервов и оценки их размеров и конкурентоспособности. Вот почему Москва была вынуждена создать совместные предприятия с норвежской компанией StatoiHydro и французской Total для разработки крупного газового месторождения Штокмана в Баренцевом море.

Несмотря на слабый потенциал для эксплуатации предполагаемых ресурсов натурального газа, Москва, по-видимому, считает, что будет в большом выигрыше, если завладеет ими, прежде чем это сделают другие. Новые трубопроводы могли бы соединить газовые месторождения в районах Баренцева моря с западноевропейскими рынками, что подорвало бы роль России как основного поставщика. Но маловероятно, чтобы Москва пошла бы на риск военного противостояния, несмотря на сильное желание сохранить свои стратегические и коммерческие позиции. Разработка этих месторождений (включая и такое чрезвычайно дорогостоящее мероприятие как строительство инфраструктуры) могла бы занять десятилетия, в то время как газ все в большем количестве транспортируется, а не перекачивается по трубам, что делает несостоятельными попытки прибегать к крайним мерам для сохранения своей монополии.

Развитие событий в Арктике, включая возможное обнаружение больших запасов природных ресурсов или создание новых морских путей, будет иметь отрицательные последствия для обязательств, взятых на себя представителями пяти государств мае 2008 г., когда они собрались в Гренландии для заключения Илулиссатской декларации. Подтверждая свое желание проводить политику «последовательного урегулирования любых возможных пересекающихся претензий», они также заявили о своей приверженности Конвенции 1982 года. Ни одна из стран не хочет войны в Арктике, поскольку ее участники могут очень много потерять и ничего не приобрести.

Вместе с тем, многие действия России, которые могли бы рассматриваться как подстрекательство к военному конфликту, являются, по-видимому, всего лишь бравадой, и, по словам главкома российского флота В.Высоцкого, предназначены только для «психологического» воздействия. Например, весьма показательно, что российская подводная экспедиция по установлению флага на дне в 2007 г. состоялась всего лишь за несколько месяцев до президентских выборов. Тем не менее, любое действие, даже самое незначительное, создающее ощущение угрозы Москве, будет вызывать у нее по крайней мере все растущее недоверие.

Было бы излишним надеяться, что некоторые части Северного Ледовитого океана могли бы быть объявлены, как Антарктика, «естественным заповедником, назначение которого служить науке и делу мира». Полная демилитаризация нереальна ввиду того, что Арктика имеет стратегическое значение, которого нет у Антарктики. США, как и Россия, имеют жизненно важные объекты севернее Полярного круга, включая залив Прудо-Бэй и другие нефтяные и газовые объекты вдоль побережья Аляски, а некоторые ее акватории имеют ключевое значение для обороны важных трансатлантических морских путей. Однако ряд мер мог бы снять международную напряженность. Например, одним из возможных источников разногласий является право для иностранных судов проходить транзитом по российским арктическим водам в соответствии с международным законом. Конвенция 1982 года позволяет судам осуществлять «нейтральный проход» через экономические зоны государств, подписавших эту конвенцию, и предусматривает свободную навигацию в «открытом море». Вторжение американских или натовских военных кораблей в российские воды, особенно во время кризиса по какому-либо другому поводу, могло бы иметь весьма серьезные последствия. Противоречие между международным законом и национальным самоощущением проявлялось и ранее. В 1965 г. проход катера «Norttiwind» американской береговой охраны через пролив Вилькицкого вызвал бурный дипломатический протест со стороны Кремля. Вашингтон спустя два года отменил запланированные походы катеров «Edisto» и «Eastwind» по тому же маршруту.

Беспокойство Москвы перед возможным нападением извне было бы значительно ослаблено, если бы она была уверена в том, что будет получать предварительное предупреждение о планах иностранных кораблей осуществлять рейсы вдоль российских северных берегов, так, как это было, когда она запрашивала и получала таковые уведомления от американских ледоколов в середине 1960-х годов. Независимо от того, будут ли все эти воды частично или полностью классифицироваться как открытое море, территориальные моря или международные проливы, иностранные правительства могли бы безоговорочно принять такие условия, воздержавшись от формального юридического возражения или дипломатического протеста. Таким же образом, Международная морская организация могла бы легко помочь определить маршрут и эксплуатацию морских путей.

Другие страны могли бы, как минимум, ослабить опасения Москвы, соблюдая ограничения по количеству кораблей, проходящих по основным акваториям в конкретный момент и по расстоянию, которое они должны выдерживать друг от друга и от берега. Со своей стороны, Россия могла бы потенциально оправдать эти меры, указав на Конвенцию 1982 года и утверждая, что они необходимы «для предотвращения, уменьшения и контроля загрязнения моря», как это предусматривает положение Конвенции.

Международное сообщество могло бы принять и другие меры для ослабления опасений России относительно своего нового четвертого фронта. И Россия, и НАТО могли бы поддерживать свое военное присутствие севернее Полярного круга на минимальном уровне, прежде всего направляя свои ресурсы скорее на гражданские, чем на военные цели. Статус имеющихся военных установок должен быть также прояснен и, возможно, изменен для предотвращения потенциального непонимания. Огромная американская база в Гренландии могла бы быть перепрофилирована исключительно для оборонных целей, превратившись из базы оперативных сил ВВС США в радарную станцию для обнаружения баллистических ракет. Правительства также могли бы сделать более прозрачными свои военные планы, связанные с Арктикой. Россия и США могли бы заключить соглашение о мерах по укреплению доверия такие, которые иногда принимались во время «холодной» войны, то есть: предварительное уведомление друг друга о планируемых военных мероприятиях или даже приглашение иностранных наблюдателей на закрытые объекты, возможно, даже на постоянной основе.

В статье подчеркивается, что в этом случае Россия была бы вынуждена адекватно отвечать на действия НАТО и прилагать собственные усилия по раскрытию своих намерений на Крайнем Севере. Например, Москва могла бы предоставлять информацию о своих планах строительства дополнительных военных баз в этом регионе.

Существует острая необходимость в постоянном и подробном диалоге по военным вопросам между Россией и другими арктическими государствами, отмечает автор статьи. Этого можно добиться, расширяя полномочия Арктического совета, высокого межправительственного форума, основанного в 1996 г. В него входят восемь арктических и неарктических стран, международные организации, неправительственные агентства и наблюдатели. Его целью является укрепление «сотрудничества, координации и взаимодействия между арктическими государствами» по вопросам, относящимся не только к военной безопасности. Структуру совета можно было бы изменить для создания рабочей группы, которая регулярно встречалась бы в течение года для контроля уровня милитаризации и подготовки предложений по ограничению военного присутствия в регионе. Без таких мер существует реальная опасность того, что в атмосфере недоверия и подозрительности любые происшествия, инциденты и недопонимания могут перерасти в открытую конфронтацию.

В.А.Щербаков

Survival. - 2010. - April-May. - P. 141-156.

Усиление военно-политических связей России с Арменией

По сообщению журнала «Jane's Defence Weekly», президент России Д.Медведев подписал договор с Арменией о вооруженных силах во время государственного визита в Ереван, который состоялся 19 августа 2010 г.

Как отмечается, договор гарантирует национальную безопасность двух стран и далеко идущие региональные последствия.

Соглашение продлевает сроки российского военного присутствия на 24 года до 2044 г., а также предусматривает усиление 102-й военной базы в Гюмри, расположенной в 5 милях от границы с Турцией, до 4 тыс. человек военнослужащих. Этот шаг, по мнению западных специалистов, добавляет напряженности на Южном Кавказе, последовавшей после развертывания Россией 11 августа 2010 г. ЗРС С-300 на бывшей территории Грузии, Абхазии.

Формальное укрепление связей с Россией препятствует движению Армении в НАТО и усилиям в направлении сближения с Турцией.

В договоре указано, что «Россия будет защищать безопасность Армении вместе с ее подразделениями» и при любом возникновении военных действий в спорном Нагорно-Карабахском районе Москва будет на стороне Еревана.

Э.В.Мордвинцев

Jane's Defence Weekly. - 2010. - 25 August. - P. 13.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации