К вопросу о роли и месте военной хитрости в военном искусстве

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 12/1986, стр. 14-22

ОПЕРАТИВНОЕ ИСКУССТВО

К вопросу о роли и месте военной хитрости в военном искусстве

ВАЖНЕЙШАЯ роль в достижении победы над противником наряду с объективными факторами принадлежит полководческому мастерству и организаторским способностям военачальников. Эти качества выражаются в первую очередь в глубоком знании военного дела, гибкости ума, твердой воле, инициативе и особенно в творческом подходе к оперативным и тактическим решениям. Автор начальной статьи, рассматривая применение военной хитрости известными русскими и советскими полководцами, показал отличительные особенности и преимущества их военного искусства. Самыми характерными чертами их деятельности были борьба с шаблоном, прежде всего при принятии ответственных решений на проведение операций, стремление воевать «не по правилам», а на основе нестандартных, оригинальных, зачастую даже рискованных, замыслов и умелого обмана врага.

Подчеркивая неоспоримое превосходство советского военного искусства над буржуазным, с особой силой проявившееся в годы Великой Отечественной войны, генерал-полковник Лобов В. Н. обратил особое внимание читателей на такие составные качества воинского мастерства полководцев советской школы, как смелость и широта замыслов, глубокое предвидение, настойчивый поиск новых, неожиданных для противника способов действий, умение тщательно готовить и всесторонне обеспечивать операции, твердо управлять войсками в самой сложной обстановке. Характерными для большинства блестяще проведенных ими операций являлись творческий подход к принятию решений, всестороннее использование военачальниками военной хитрости для достижения победы с наименьшими потерями и минимальной затратой сил и средств.

Анализируя значение обмана противника при выработке замысла операции и ее ведении, автор приходит к мнению о правомерности более широкого толкования понятия «военная хитрость», рассматривая ее как один из основных элементов военного искусства, важнейший критерий оценки полководческого мастерства военачальника, его способности нестандартно мыслить и смело действовать. Безусловно, военная хитрость военачальника, сочетаемая с практическими действиями подчиненных по претворению в жизнь его замыслов, - действенное оружие в достижении победы не числом, а умением. Однако абсолютизировать ее влияние на конечный итог сражения, как нам кажется, не следует. Она сыграет свою роль лишь в тесной взаимосвязи с другими факторами победы, без которых невозможен успех в современной операции (бою).

Конечно, можно спорить о том, что первично: военная хитрость или внезапность. Генерал-полковник В. Н. Лобов считает, что «одним из наиболее распространенных проявлений военной хитрости является достижение внезапности в действиях». Внезапность, по его мнению, - это лишь элемент военной хитрости. Другие полагают, что использование военной хитрости - важное условие достижения внезапности. На наш взгляд, последнее является более обоснованным, так как внезапность обеспечивается не только применением хитрости, но и целым рядом других мер, в частности сохранением в тайне замысла операции и боя и подготовки к ним; упреждением противника в действиях путем стремительного продвижения и быстрого выполнения войсками своих задач, чтобы враг, по словам Г.К. Жукова, «везде и всюду опаздывал»; применением новых, неизвестных ранее способов и средств борьбы; противодействием его разведке; строгим соблюдением установленного порядка скрытого управления войсками и т. д.

В то же время более широкое толкование понятия «военная хитрость» дает основание считать ее одной из граней проявления теории военного искусства в конкретной деятельности того или иного командующего, командира. Но вопрос о роли военной хитрости целесообразно рассматривать в тесной диалектической взаимосвязи со всеми сторонами полководческого искусства, не стремясь к абсолютному приоритету одних перед другими. Это подтверждается и боевым опытом. Так, в Белорусской операции (1944 год) полоса наступления 65-й армии генерала Батова П. И. изобиловала лесными массивами, небольшими реками с широкими поймами, каналами и топкими болотами. Немецко-фашистское командование, оценивая эту местность, пришло к выводу о невозможности здесь решительных действий советских войск и свои основные силы развернуло для обороны наиболее доступного для наступления района Паричи. Нанесение главного удара на этом направлении, безусловно, привело бы к большим потерям. В целях определения возможности преодоления войсками заболоченных участков штабом армии была проведена детальная инженерная разведка, которая установила, что топи проходимы для людей. Для движения танков армейский инженер П. В. Швыдкий выдвинул идею проложить гати, для чего был проведен эксперимент, подтвердивший реальность предложенного. Работа по укладке бревенчатых колейных путей велась ночью, а днем заготавливались материалы. Бревна первоначально не скреплялись между собой, забивку скоб намечалось осуществить в период артиллерийской подготовки. Одновременно в тылу на специально оборудованных участках гати велись тренировки по вождению танков. Предложение командарма нанести главный удар через топи получило одобрение и было утверждено командующим фронтом. Благодаря достигнутой внезапности наступление 65 А, начавшееся 24 июня, развивалось успешно и привело к достижению крупных оперативных результатов.

Трудно сказать, что в данном случае преобладало в действиях командующего армией и его подчиненных: воинское мастерство, смекалка, хитрость или другие качества. Бесспорно, что все они объединялись в одно целое благодаря высочайшей ответственности руководящего состава армии, его воле и решительности, богатому боевому опыту, высоким организаторским способностям, творчеству, проявленному при подготовке и в ходе операции. Достаточно сказать, что инженерные сооружения, подобные упоминавшимся проходам для танков, не предусматривались никакими наставлениями.

Известный советский военачальник С. С. Каменев писал: «...самодеятельность является, пожалуй, одной из наиболее ярких черт в истории Красной Армии. ...Отдельные начинания даровитых товарищей всегда встречались весьма охотно по той простой причине, что Красная Армия не имела того казенного трафарета, при котором ничего, кроме «кем-то испытанного и одобренного начинания» не могло, да в не должно было проникать».

Мы согласны с самым важным выводом генерал-полковника В. Н. Лобова о том, что военная хитрость является одним из наиболее ярких проявлений творческих начал личности, одной из характерных черт всех выдающихся советских полководцев. Воспитать в человеке творческое отношение к делу можно, лишь побуждая его к самостоятельному поиску. Известно, что новаторство проявляется прежде всего там, где оно поощряется старшими начальниками, где дается простор инициативе, непрерывное повышение роли которой, так же как и самого творчества, - одна из закономерностей развития военного искусства. Без инициативы невозможно и проявление военной хитрости, так как зачастую необходимость в ней возникает в условиях сложной, не укладывающейся в рамки уставных требований обстановки, а действия по претворению в жизнь замысла, основанного на военной хитрости, на первый взгляд не поддаются логическому обоснованию. Вспоминая один из боевых эпизодов Великой Отечественной войны, Маршал Советского Союза Захаров М. В. писал: «Надо было выиграть время, хотя бы самую его малость, чтобы и наши танки могли быть пущены в дело, получив горючее. И тут Малиновский решил взять врага хитростью. Известно ведь, что она не раз в трудные минуты выручала войска Суворова, Кутузова, других талантливых русских полководцев. По его приказанию наши танки были преднамеренно выведены из балок и. укрытий на ровную, открытую местность. Расчет был прост: пусть враг подумает, перед тем как пустить в ход готовые к наступлению танки, стоящие в девять рядов. Сумеет ли он одолеть такую силу?

Хитрость удалась. Заметив массу советских танков, Манштейн умерил свой пыл, а в ставку Гитлера полетели донесения: «Вся степь усеяна советскими танками». Пока фашистские танкисты ждали дальнейших указаний, время шло. А командующему Второй гвардейской армией только это и надо было: танковые силы, которыми располагала Вторая гвардейская армия, тем временем получили горючее, привели себя в готовность к участию в сражении».

Инициатива выступает как важная предпосылка творчества. Не может быть творчества без инициативы. В современных операциях применение новейших средств поражения приведет к резкому изменению обстановки и вызовет массу непредсказуемых событий. В этих условиях очень важно командиру проявить инициативу, умело использовать малейшую возможность для выполнения боевой задачи.

Творчество военачальника заключается прежде всего в том, что уставные требования и нормы он применяет, строго сообразуясь с обстановкой, исключая всякий шаблон. В период боевых действий могут возникнуть ситуации, близкие к тем, которые уже встречались в прошлом, и это, конечно, облегчает использование уставных положений и норм при принятии решения. Однако картина данного конкретного боя (операции) никогда не может повториться во всех деталях, поэтому каждое решение требует от командира (командующего) напряженной творческой работы.

Непрерывное развитие военного дела заставляет вовремя увидеть возникшее противоречие между требованиями уставов и боевой действительностью и найти способ его разрешения. Минувшая война потребовала решительных изменений в способах подготовки и ведения операции (боя). Все, начиная с высшего эшелона руководства и кончая командирами подразделений и солдатами, учились искусству воевать. Опыт боевых действий немедленно обобщался и находил отражение в уставных документах. Командующие, командиры и штабы всех звеньев, умело используя разработанные военной наукой положения, творчески развивали их, находили новые, нередко более оригинальные пути решения проблем военного искусства.

Практика показывает, что творчество военных кадров основывается на их высокой профессиональной подготовке, которая достигается путем настойчивой и непрерывной учебы, прежде всего самообразованием. В истории не было, пожалуй, ни одного сколько-нибудь известного полководца, который пренебрегал бы самоусовершенствованием. А. В. Суворов до последних дней жизни постоянно упорно занимался изучением опыта минувших войн. Указывая на необходимость систематического самообразования, М. В. Фрунзе отмечал, что «тот, кто этого делать не будет, очень скоро окажется за флангом и в этом случае должен будет пенять только на себя самого».

Большое внимание самообразованию уделял Г. К. Жуков. Вспоминая период своего становления в должности командира корпуса, он писал: «Читая исторические материалы о прошлых войнах, классические труды по военному искусству и различную мемуарную литературу, я старался делать выводы о характере современной войны, современных операций и сражений. Особенно много мне дала личная разработка оперативно-тактических заданий на проведение дивизионных и корпусных командных игр, командно-штабных учений, учений с войсками и т. п.».

Важным направлением развития творческого, нестандартного мышления военных руководителей является повышение их методического мастерства в интересах качественного проведения мероприятий оперативной подготовки. На учениях и занятиях надо добиваться максимального приближения обстановки к условиям боевой действительности, усложнения выполняемых задач, нацеливать обучаемых на более полную отработку вопросов практической подготовки операции, развивать творчество, инициативу и самостоятельность. Необходимо, чтобы обстановка, создаваемая на учениях, побуждала их участников к смелым, нестандартным и вместе с тем обоснованным решениям, ставила войска в критическое положение и требовала соответствующей реакции на это, чтобы уже замысел операции (боя) содержал элементы, связанные с обманом противника.

Мы разделяем точку зрения генерал-лейтенанта Резниченко В. Г. о том, что ставить вопрос о военной хитрости как стержневом элементе замысла на операцию излишне категорично. Но в то же время, очевидно, не следует рассматривать ее только как форму практической реализации замысла. В этом плане более обоснованным и правильным, на наш взгляд, является мнение полковника Алексеева Г. С., который считает, что военная хитрость в замысле должна выражаться в новых, нешаблонных, не применявшихся ранее способах разгрома противника и организации взаимодействия, маневра силами и средствами, при определении оперативного построения (боевого порядка) войск и в решении других вопросов, имеющих важное значение для достижения целей операции (боя).

Следует заметить, что проявлению инициативы и творчества офицерами органов управления при планировании и подготовке операции (боя) в значительной мере способствует спокойная благожелательная обстановка, когда каждый может свободно высказать свое мнение. В этой связи хотелось бы напомнить слова, сказанные П. И. Батовым о маршале Рокоссовском К. К.: «Чаще всего мы видели его у операторов или в рабочей комнате начальника штаба. Придет, расспросит, над чем товарищи работают, какие встречаются трудности, поможет советом, предложит обдумать то или другое положение. Все это создавало удивительно приятную рабочую атмосферу, когда не чувствовалось ни скованности, ни опасения высказать свое суждение, отличное от суждений старшего. Наоборот, каждому хотелось смелее думать, смелее действовать, смелее говорить».

Генерал-майор Л. И. ВОЛОШИН,

кандидат военных наук

***

СТАТЬЯ «Роль и место военной хитрости в военном искусстве» вызывает большой интерес у читателей. Об этом свидетельствуют и публикуемые в журнале отклики. Ценность статьи состоит в том, что автору удалось убедительно показать ведущую роль творческой деятельности командующих (командиров) в деле достижения победы над противником. При этом необходимо подчеркнуть, что значимость военной хитрости в современных операциях постоянно возрастает. На первый взгляд алгоритмизация процессов управления и военная хитрость несовместимы. Однако более глубокое изучение их диалектической взаимосвязи показывает, что средства автоматизации не могут быть помехой на пути повышения творческих начал в боевой деятельности военных кадров.

Не касаясь всех аспектов этой проблемы, рассмотрим возможность применения военной хитрости при выработке замысла операции (боя) с использованием автоматизированных систем управления. Будем при этом исходить из того, что АСУВ не может выдавать (принимать) решения на ведение военных действий. Такие решения принимает командующий (командир). Вместе с тем математическая модель операции (боя) может оказать ему существенную помощь. Для этого последовательно намечают несколько вариантов замысла и проводят моделирование вероятного хода боевых действий по каждому из них. Затем, сравнивая полученные результаты, можно выбрать наиболее оптимальный. При таком распределении обязанностей в системе «командир - АСУВ» наиболее рационально используются возможности человека и средств автоматизации.

Рассмотрим теперь преимущества командира, решившего применить военную хитрость и имеющего возможность использовать ЭВМ, по сравнению с тем, кто такой возможностью не воспользовался. Полководцы прошлого в этой ситуации вынуждены были проводить мысленное моделирование вероятного хода военных действий при различных вариантах решения задач и разных уровнях реализации замысла военной хитрости. Причем для определения степени риска следовало учитывать как самые благоприятные ситуации, так и самые неблагоприятные. При этом может быть множество вариантов обстановки. В таком случае задача мыслительного прогнозирования становится посильной лишь для полководцев, обладающих огромными знаниями, опытом, талантом, смелостью, готовностью пойти на оправданный риск. Примером в этом отношении являлся А. В. Суворов. Вместе с тем далеко не каждый имеет подобные способности. Поэтому возникает стремление уменьшить степень риска путем «сглаживания» возможностей по применению в замысле оригинальных решений и приемов, направленных на введение противника в заблуждение. В результате военная хитрость используется во все более ограниченных масштабах. Появляется стремление уйти от риска. Такой подход, как правило, ведет к стандартизации решений и шаблонным действиям.

Использование математического моделирования военных действий с помощью ЭВМ коренным образом меняет положение дела. Возникает возможность с достаточно большей уверенностью и научной обоснованностью принимать оригинальные, нестандартные решения, использовать в более широких масштабах приемы обмана противника. Иными словами, ЭВМ расширяет рамки применения военной хитрости с помощью технических средств.

С учетом изложенного видно, что электронно-вычислительная техника не только не ограничивает сферу проявления таланта полководца, но и способствует более полному его раскрытию с учетом опыта прошлых войн. А опыт в этой области накоплен немалый.

История военного искусства дает множество самых разнообразных случаев применения военной хитрости в различных условиях обстановки. В статье генерал-полковника Лобова В. Н. приводится много ярких, убедительных и поучительных примеров, однако все они положительные. Для глубокой проработки любой проблемы необходимо всесторонне анализировать как положительные, так и отрицательные моменты.

На пути выработки решения с элементами военной хитрости и его реализации сложных вопросов более чем достаточно. При этом возможны и неудачи, например, из-за отсутствия четкого замысла, соответствующего ему плана и т. д. Здесь необходимо со всей определенностью подчеркнуть два особенно важных принципиальных момента. Во-первых, все, что касается военной хитрости, применяемой на уровне командующего (командира) для введения врага в заблуждение (обмана), относится к способу его разгрома и поэтому должно закладываться в замысел операции (боя) и быть одним из его составных элементов. В этом отношении нельзя не согласиться с автором рассматриваемой статьи, когда он называет военную хитрость самым творческим элементом замысла (с. 36). Во-вторых, в таком деле, как военная хитрость, никаких «мелочей» нет и быть не может. Любое, даже самое мелкое упущение в замысле ее применения или нарушение плана реализации могут раскрыть противнику намеченный характер действий со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Поучительным примером сказанного может служить противоборство умов командующего 9-й армией генерал-майора Коротеева К. А. и командующего 1-й танковой армией генерала Э. Клейста в сентябре 1942 года на моздокском направлении. «Враг крупными силами танков ежедневно наносил удары по войскам армии... Как ни старалось фашистское командование, но скрыть свои замыслы о«о не смогло. Нашим... командирам удавалось разгадать намерения противника. Как только враг начинал маневрировать танками, генерал Коротеев совершал контрманевр частями противотанковой артиллерии и ротами противотанковых ружей, ставил... минные заграждения. Много было тогда у командарма тягостных сомнений, острых переживаний: правильно ли разгадан маневр противника, там ли будут наступать его танки, не обманул ли нас враг...

К счастью, расчеты командования были верными и действия войск правильными, что и подтвердил достигнутый успех: враг получил отпор и не смог прорваться...».

Историческим фактом является то, что в целом в ходе Великой Отечественной войны в сражении умов наши командные кадры оказались выше противника. В большинстве случаев они умело применяли военную хитрость и добивались преимущества для своих войск. Но были и неудачи. Порой они приводили к большим потерям и даже поражениям. Поэтому важно, чтобы у читателей, особенно тех, кто в Великой Отечественной войне не участвовал, не сложилось ложное представление о легкости введения противника в заблуждение. Важно также подчеркнуть тяжесть тех последствий, с которыми связаны пренебрежение к военной хитрости, или тех случаев, когда противнику удавалось перехитрить нас, предугадать план действий наших войск и противопоставить им внезапные контрмеры.

Можно привести немало примеров того, насколько важна и необходима военная хитрость, а также высокая бдительность и готовность противостоять хитрости противника.

В области тактики типичными примерами недооценки военной хитрости врага являлись случаи, когда увлеченные успешным продвижением, пренебрегая разведкой и охранением, наши подразделения, а иногда и части оказывались в ловушке и от ударов с тыла и во фланги несли большие потери.

Примером оперативно-стратегического масштаба того, как даже отдельные упущения в замысле и реализации плана военной хитрости могут отрицательно повлиять на успех действий войск, может служить Львовско-Сандомирская операция 1-го Украинского фронта (июль-август 1944 года). К ее началу войска фронта имели исключительно благоприятные возможности для разгрома противника. Их оперативное положение способствовало успешному проведению операции, а боевой и численный состав позволял решить стоящую задачу в высоком темпе, постоянно упреждая врага. Достаточно сказать, что фронт имел семь общевойсковых, три танковых и воздушную армии, две конно-механизированных группы и один отдельный стрелковый корпус, превосходил противника по личному составу в 1,2, по артиллерии - в 2,6, по танкам и САУ - в 2,3, по самолетам - в 4,6 раза. Для сравнения вспомним, что к началу контрнаступления под Сталинградом наши войска превосходили противника по личному составу в 1,1, по артиллерии - в 1,2, по танкам и САУ - в 3,2, по самолетам - в 1,1 раза.

Несмотря на столь благоприятные условия, операция, особенно в первые дни, развивалась медленно. С большим опозданием и с непредусмотренных планом рубежей вводились в сражение подвижные соединения. В результате спланированные огонь и маневр, особенно артиллерии и танковых соединений, приходилось отменять и в спешке готовить заново. Эффективность действий снижалась, росли потери и расход материальных средств. В ряде случаев противник не уничтожался, а вытеснялся, отходя на последовательно занимаемые рубежи.

Одной из основных причин неудач было то, что врага не удалось ввести в заблуждение. Военная хитрость хотя и была предусмотрена, но не во всех случаях достигала цели. Немецко-фашистское командование вскрыло характер перегруппировки войск, направления и время их ударов. Ему удалось скрытно вывести и расположить на флангах этих направлений свои танковые соединения, предпринять и другие меры, снижавшие эффективность действий наших войск. Так, например, были выведены из-под запланированного удара артиллерии его части на направлении главного удара 3-й гвардейской и 13-й армий. Опасаясь подобных действий в полосе 60-й и 38-й армий, командующий фронтом приказал в 5 ч 15 мин 13 июля начать наступление не всеми силами и не после мощной артиллерийской подготовки, как было спланировано, а только передовыми батальонами после короткой 30-минутной артиллерийской подготовки. В результате противник был подавлен недостаточно надежно и оказал ожесточенное сопротивление.

14 июля войска 60-й и 38-й армий возобновили наступление лишь в 16 ч. Преодолевая возросшее сопротивление, они смогли вклиниться в оборону врага на 3-8 км. Операция развивалась медленно. На рубеж вторых суток, определенный Ставкой ВГК, войска вышли на 5 - 6-й день. Всем этим воспользовался противник. Он спешно перебросил в полосу фронта более семнадцати дивизий с других направлений, что снизило темпы наступления наших войск.

Рассмотренный пример специально взят из в целом успешно завершившейся операции 1944 года, когда уже был накоплен немалый опыт подготовки и ведения боевых действий с применением различных приемов военной хитрости. И все же противник смог использовать отдельные упущения и ошибки наступающих войск.

Приводя в своей статье примеры удачного применения военной хитрости, В. Н. Лобов обоснованно подчеркивает, что опыт воинского мастерства, смекалки, хитрости должен использоваться в современных условиях с учетом происходящих изменений в военном деле. Следуя этой рекомендации, особенно важно учитывать: во-первых, появление принципиально новых видов оружия и боевой техники; во-вторых, изменения многих характеристик (разведывательных признаков) войск и штабов; в-третьих, изменения на театрах военных действий.

В реализации стремления противоборствующих сторон по введению противника в заблуждение важную роль играет разведка с учетом ее новых технических средств (аппаратуры радиоэлектронной разведки, специальных датчиков, автоматизированных систем сбора, обработки и анализа разведывательной информации). По оценкам западных специалистов, возможности штабов по обработке разведывательных данных уже давно не соответствуют объемам поступающей информации. В результате многие, порой и очень важные сведения остаются без внимания и своевременно не используются. Одновременно другая, иногда ложная информация, но добытая из различных источников и многократно подтвержденная, попадает в сферу внимания руководства и используется в соответствующих выводах.

Учитывая это, в США, налример, уже разработан экспериментальный образец автоматизированной системы для обработки и комплексной оценки разведданных, обновляемых два раза в сутки в пределах всего ТВД, ежечасно - в интересах армейских корпусов и через каждые 30 мин - дивизий.

Перечисленные и некоторые разрабатываемые технические средства, по оценкам западной печати, с одной стороны, могут резко расширить возможности разведки, с другой - применение новейших технических средств маскировки и дезинформации может резко снизить, ограничить возможности органов разведки или навязать им ложную информацию. В результате противоборство в применении средств разведки, маскировки и дезинформации становится практически непрерывным процессом, приобретающим не только тактическое, но и важное оперативное, а порой стратегическое значение.

Сложность организации и поддержания непрерывного развития этого процесса в благоприятном направлении требует принятия специальных мер при организации его планирования, всестороннего обеспечения и контроля. Для этого, например, в армии США как в период второй мировой войны, так и в ходе послевоенных локальных войн для достижения внезапности осуществлялось специальное планирование. Разрабатывались планы по дезинформации противника на стратегическом уровне объединенным комитетом начальников штабов. В них определялись общий замысел и конкретные задачи по введению противника в заблуждение, а также те мероприятия политического и военного характера, которые надлежало выполнить для достижения намеченных целей. Для обеспечения точного и своевременного выполнения намеченных мероприятий создавались специальные органы управления с соответствующими силами и средствами.

Опыт применения военной хитрости свидетельствует о необходимости обращать особое внимание соответствующих должностных лиц и общевойсковых штабов на постоянный контроль за пунктуальным, точным и непрерывным выполнением намеченных мероприятий по маскировке, дезинформации и другим приемам, обеспечивающим успешное введение противника в заблуждение относительно реальных действий войск. Сейчас это требование становится более строгим по сравнению с периодом Великой Отечественной войны, что связано с возросшими возможностями технических средств разведки. Они позволяют многократно контролировать (подтверждать) наличие разведаи-ных, ранее обнаруженных объектов, а при необходимости следить за ними практически постоянно. Следовательно, сейчас при подготовке и проведении операции (боя) уже мало одноразового обмана противника, требуется длительная, точно рассчитанная по многим параметрам, а порой и непрерывная дезинформация, маскировка и т. п. Все должно делаться профессионально, имеющийся риск точно взвешен, определены и оценены вероятные последствия неудач. Ясно, что подобные задачи посильны лишь квалифицированным специалистам, мастерам своего дела.

Оценивая в целом все послевоенные изменения, способные оказать влияние на эффективность приемов и способов реализации военной хитрости, можно сделать вывод о возрастании ее роли в современных условиях. Вместе с тем способы ее применения становятся более сложными, чаще связанными с использованием различных технических средств и электронно-вычислительной техники, что превращает обман противника в сложный комплекс взаимосвязанных между собой мероприятий. Для полной их реализации необходимы четкий замысел, соответствующий план действий, постоянный и жесткий контроль его выполнения.

Полковник в отставке Г. П. ЕФИМОВ,

кандидат исторических наук

Военная Мысль, 1985, № 9, с. 29-39.

Батов П. И. В походах и боях.- М.: Воениздат, 1974, с. 396-409.

Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне.- М: Воениздат, 1962, с 37.

Полководцы и военачальники Великой Отечественной. - М.: Молодая гвардия, 1970, с. 238.

Фрунзе М. В. Избранные произведения. - М: Воениздат, 1984, с. 253.

Ж у ко в Г. К. Воспоминания и размышления, т. 1. - М.: АПН, 1983, с. 187.

Военная Мысль, 1986, № 8, с. 15.

Там же, с. 20.

Батов П. И. В походах и боях, с. 141.

Военная Мысль, 1985, № 9, с 29.

Салтыков Н. Д. Докладываю в Генеральный штаб.- М.: Воениздат, 1983, с 114, 115.

Военаая Мысль, 1984, № 7, с 3-19.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации