Военно-стратегические аспекты объединения Германии

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 10/1990, стр. 9-12

СТРАТЕГИЯ

Военно-стратегические аспекты объединения Германии

Генерал-полковник в отставке А. А. ДАНИЛЕВИЧ,

кандидат военных наук

Военно-стратегические аспекты объединения ГерманииГЛУБОКИЕ перемены, происходящие в мире, и прежде всего в странах Восточной Европы, по своей значимости и возможным долгосрочным политическим и военно-стратегическим последствиям далеко выходят за рамки внутригосударственных и регионально-европейских проблем. Они затрагивают важнейшие звенья международных, общегосударственных, внутриблоковых и междублоковых отношений, их стержневые политические, экономические и военные структуры, ведут к серьезным изменениям в расстановке и соотношении мировых военно-политических сил. По сути дела радикально меняется не только общеевропейская, но и в какой-то мере мировая ситуация. В связи с этим возникает немало сложных вопросов, чувствительно сказывающихся на коренных интересах многих народов и государств.

В изменившейся обстановке особо остро и во многом по-новому встает задача поддержания международной стабильности, дальнейшего укрепления общеевропейской, равно как и национальной безопасности различных государств. Динамично развивающиеся на европейской арене военно-политические процессы весьма противоречивы. Они имеют определенные позитивные моменты и могут способствовать укреплению доверия. Но вместе с тем содержат и такие слагаемые, которые таят в себе возможность возникновения кризиса, остроконфликтных столкновений, способны породить попытки силовой ревизии итогов второй мировой войны, перекройки территориальных границ. Предупреждение такой опасности - одна из актуальных задач современности.

Известно, что за 45 послевоенных лет обстановка в Европе не раз накалялась, но развитие событий не выходило из-под контроля. Наряду с другими причинами этому в решающей мере способствовала сложившаяся в послевоенный период расстановка сил, образовавшееся военное равновесие между СССР и США, ОВД и НАТО, а в последнее время также сформировавшаяся на основе хельсинкских соглашений система общеевропейской безопасности. Сохраняя свое значение, такая система по ряду компонентов сейчас уже не укладывается в схему новых военно-политических реалий и не может с достаточной надежностью обеспечивать решение вновь возникающих задач.

Реалии сегодняшнего дня, социально-политическая переориентация восточноевропейских стран, начавшийся вывод советских войск из Чехо-Словакии и Венгрии, предстоящее глубокое преобразование Организации Варшавского Договора при одновременном (по крайней мере на данном этапе) укреплении НАТО требуют разработки дополнительных мер, способных предупредить возникновение и развитие дестабилизирующих явлений.

Большое влияние на систему европейской безопасности могут оказать возможность заключения уже в текущем году советско-американского договора о 50-проц. сокращении стратегических ядерных вооружений и перспектива сокращения обычных вооруженных сил ОВД и НАТО от Атлантики до Урала. Но главный фактор, который уже сейчас ставит в повестку дня не просто модернизацию, а создание новой системы коллективной безопасности в Европе, заключается в объединении ФРГ и ГДР в единое государство. На данном этапе это наиболее острый вопрос международной политики. Он больше всего занимает мировую общественность, тщательно изучается и анализируется на различных уровнях и не случайно стал предметом особого обсуждения на последней советско-американской встрече в верхах.

Такая заинтересованность понятна. С воссоединением немецкой нации в центре Европы возникает мощное высокоразвитое государство с населением около 77 млн, человек, территорией в 536 тыс. кв. км. Произошло слияние в единый народнохозяйственный комплекс людских, материальных и природных ресурсов двух стран. Совместное использование высокоразвитых технологий и производственных возможностей откроет перед объединенной Германией перспективу быстрого наращивания индустриального производства, достижения таких экономических результатов, которые позволят реально претендовать на доминирующую роль не только в Европе, ио и за ее пределами. Все это умножит военно-экономические потенциалы двух государств.

Конечно, в политическом и морально-этическом плане воссоединение немецкой нации в единое германское государство не только исторически обусловлено, но и объективно необходимо. Существование разделенной Германии спустя четыре с половиной десятилетия после окончания второй мировой войны в обстановке снижения военного противостояния уже ничем нельзя оправдать. Советский Союз, начиная с Потсдамской конференции, всегда выступал за создание единого миролюбивого, демократического германского государства, неоднократно выдвигал практические предложения на этот счет. К сожалению, они отвергались западными державами. Вступление ФРГ в НАТО привело к окончательному расколу Германии, на многие годы блокировало процесс общегерманского сближения. Сейчас положение изменилось, но не отпали мотивы, вынуждающие подходить к практическому решению германского вопроса с большой осмотрительностью и осторожностью.

Возможные политические и военно-стратегические аспекты объединения ФРГ и ГДР, ожидаемые последствия этого должны оцениваться с учетом уроков прошлого и конкретных условий современной обстановки в общем контексте происходящих перемен в развитии общеевропейского процесса. Проблема эта, безусловно, чрезвычайно сложная и многоплановая. Она не может оцениваться исходя из старых традиционных методов, так как происходящие сейчас в Европе военно-политические процессы уникальны и не имеют аналогов. Поэтому неприемлемы любые схемы, почерпнутые из опыта минувших лет. Необходимо искать качественно новые, нетрадиционные решения. Объединенная Германия должна стать важным фактором укрепления мира, в противном случае не исключен такой вариант, когда объединение может вызвать дестабилизацию обстановки, создать серьезную угрозу. Вряд ли можно игнорировать факт, что именно на германской земле в последнее столетие не раз зарождались очаги кровавых войн. Нередко этому предшествовали консолидация немецких сил, национальный подъем, перераставший в националистический угар и использовавшийся реакционными силами для осуществления экспансионистских целей. Так было в 1870, 1914 и 1939 годах.

Конечно, сейчас совершенно иная ситуация, и буквальное повторение истории невозможно. Но, к сожалению, и в современной обстановке сохраняются факторы, которые могут вызвать непредсказуемую конфронтацию, правда, в иных формах. Известно, что уже в настоящее время на фоне «объединительной эйфории» происходит активизация реваншистских и даже фашистских сил, причем не только в ФРГ, но и в ГДР. Настораживает и то, что до сих пор, несмотря ва параллельные заявления правительств ФРГ и ГДР, не даны абсолютные гарантии безусловного признания незыблемости границ по Одеру и Нейсе, поскольку окончательное решение вопроса отводится правительству будущей объединенной Германии, позиция которого может меняться. С учетом этих обстоятельств возникают опасения о возможности такого развития событий, когда мощная единая Германия, нарастив военно-экономический потенциал в благоприятной для себя обстановке, может предъявить счет ряду соседних стран, потребовать возврата утраченных после второй мировой войны земель и, используя стремление как СССР, так и США, избежать ядерного столкновения, попытаться добиться этой цели различными средствами и методами, в том числе и силовыми, что, впрочем, и не обязательно, так как достаточными могут оказаться средства политического и экономического давления.

Разумеется, многое зависит от политической направленности процесса объединения, его синхронизации с развитием общеевропейского процесса, от конкретных форм, в которых объединение будет осуществляться, а также от эффективности системы международного контроля. Решающее значение может иметь политическая позиция сил, которые на том или ином этапе окажутся у власти в объединенной Германии. Если это будут откровенно реваншистские силы, то никакие декларативные гарантии, договоры и заверения о признании нерушимости границ не помогут, ибо, как показывает опыт, любые соглашения легко нарушаются, когда проводится авантюристическая политика, опирающаяся на реальную мощь. Поэтому главная гарантия должна быть не словесной, а материальной. Тем более что объединенная Германия со временем может претендовать на статус великой державы и, несмотря на успокаивающее заявление в той или иной форме, поставить вопрос об обладании собственным ядерным оружием, создание которого для нее не представит серьезной технической проблемы.

При таких условиях вхождение объединенной Германии в состав НАТО должно осуществляться таким образом, чтобы не было сломано стратегическое равновесие сил в Европе, а НАТО не приобрело бы количественный и качественный перевес. А опасения в этом есть, так как сфера действий Североатлантического блока в таких условиях значительно расширяется, а ОВД, напротив, резко сужается, тем более что процесс демонтажа ее военных структур, превращения в политическую организацию уже начался. В результате нарушается система коллективной обороны восточноевропейских стран, намного усложняется стратегическое положение Польши и Чехо-Словакии, что, естественно, усиливает взаимную подозрительность, порождает дополнительную напряженность в отношениях между государствами.

Утверждается, что включение объединенной Германии в НАТО поставит ее под контроль других участников Североатлантического союза и позволит предотвратить возможные опасные действия с ее стороны. Но нужно учитывать, что мощная Германия сама будет способна навязывать свою волю другим участникам блока. Более того, не исключено, что находящиеся на ее территории ограниченные (в случае сокращения) военные формирования союзных стран могут оказаться в положении своего рода «заложников». Такая же опасность может грозить советским войскам, которые до определенного времени останутся на территории бывшей ГДР.

Заверения, что натовские войска не должны находиться на территории Восточной Германии и в ее бывших границах не будет создаваться военная инфраструктура, необходимо воспринимать с определенной осторожностью. Во-первых, потому, что здесь могут размещаться дивизии бывшей ННА. Во-вторых, этот район как военный плацдарм уже сейчас хорошо подготовлен. Наконец, нельзя забывать, с какой легкостью были отброшены в свое время обязательства в отношении демилитаризованной Рейнской зоны.

Возникающие проблемы могли бы решиться сами собой в случае взаимного отказа от блоковых структур или их глубокой трансформации с перестройкой на неконфронтационной основе. Однако, если события и пойдут в таком направлении, для реализации указанной цели потребуется значительное время, тогда как объединение Германии практически уже сейчас вступает в стадию своей реализации.

Следовательно, появляется необходимость в целом ряде ограничений и в реальных гарантиях. В их числе можно было бы рассматривать: создание надблоковых структур безопасности, .национальное подчинение формируемых на базе ННА территориальных войск без вхождения их в НАТО; пропорциональное сокращение ВС ФРГ, более глубокое (по сравнению с западноевропейской группировкой Вооруженных Сил СССР) сокращение вооруженных сил США в Европе, а главное- пересмотр всей военной политики и стратегии Североатлантического блока после того, как объединенная Германия стала членом НАТО. Сама же организация Североатлаатического союза рано или поздно должна быть радикально преобразована как в политическом, так и особенно в военном плане. Встает, в частности, вопрос о том, чтобы был открыт доступ в эту организацию других государств, включая и Советский Союз. Иначе говоря, нужно возвратиться к старому предложению СССР, выдвигавшемуся уже в момент создания НАТО.

Какой может быть реакция на это руководства США и Североатлантического союза? Допустим, решение будет отрицательным. Но тогда это равносильно признанию, что НАТО продолжает линию на открытое противостояние СССР, и, следовательно, опасения советского руководства более чем оправданны.

Принятие этого предложения означает полную реконструкцию НАТО при одновременном роспуске ОВД: радикальный пересмотр цели, структуры и содержания этой организации, резкое ограничение ее военно-стратегических задач. Станет бессмысленной вся сложившаяся в НАТО система военного планирования. По существу, речь пойдет о создании нового общеевропейского оборонительного союза, который может стать ядром новой системы общеевропейской безопасности.

Встают и другие серьезные проблемы, требующие рассмотрения, прежде всего будущее ННА ГДР. Основной вариант: армия ГДР в таком случае должна быть реорганизована и расформирована. Однако и этот вопрос далеко не простой, ибо не ясно, как поступить с вооружением ННА, особенно с тяжелым оружием. Очевидно, что оно не может быть передано в бундесвер. Надо искать выход либо в уничтожении его на месте, либо в распродаже третьим странам, либо в безвозмездной передаче странам ОВД с пропорциональным распределением.

Во всех случаях непременными элементами нового военно-политического статуса объединенной Германии, на наш взгляд, должны быть: значительно меньший состав общегерманских вооруженных сил; ограничение их военной деятельности; полный отказ от обладания ядерным оружием и средствами его доставки; безусловное признание незыблемости послевоенных границ; развертывание «а территории Германии структур международного контроля.

Очень важным с точки зрения предотвращения военных угроз является также характер предстоящего объединения Германии. Представляется опасным форсированное скоропалительное осуществление объединения. Только поэтапное, последовательное, всесторонне взвешенное развитие процесса позволит избежать многих опасностей. Очень важно, чтобы объединение шло синхронно с развитием процесса общеевропейского урегулирования, причем последнюю задачу необходимо решать с некоторым упреждением.

По-видимому, и после юридического объединения Германии для'ее становления как единого государства потребуется решить ряд трудных политических, экономических и военных проблем. А для этого тоже потребуется немало времени.

Не касаясь всего спектра существующих в связи с этим вопросов, хотелось бы особо подчеркнуть необходимость взвешенного подхода к возникающим практическим проблемам военно-стратегического характера. Прежде всего это относится к составу и структуре будущих общегерманских вооруженных сил. Очевидно, они должны строиться с учетом и внутригерманских интересов, и интересов общеевропейской безопасности, особенно безопасности соседних с Германией государств как на Востоке, так и на Западе. Напрашивается не только требование о значительном сокращении их количественного состава (чтобы соотношение сил не позволяло предпринять агрессивные действия против любого из сопредельных государств), но и перевод организации и оснащения германских вооруженных сил на сугубо оборонительную структуру с резким ограничением ударных сил, прежде всего бронетанковых войск и ударной авиации.

Возникает также необходимость в постепенной ликвидации в восточных районах Германии системы передовых аэродромов, складов материальных средств, стационарных пунктов управления и т. д.

Видимо, как НАТО, так и объединенной Германии потребуется принципиально новая военная доктрина, исходящая из ее изменившегося политического и стратегического положения. Соответствующие коррективы необходимо будет внести в стратегию НАТО, а также в оборонную систему и военные доктрины США и других европейских государств. Прежде всего лишается реального смысла существующая до сих пор установка Запада о нанесении удара первыми. Должна быть пересмотрена стратегия «гибкого реагирования» и концепция «передовых рубежей», изменены задачи и принципы развертывания и применения обычных вооруженных сил блока. Сессия совета НАТО, состоявшаяся в Лондоне 5-6 июля 1990 года, свидетельствует, что эти обстоятельства начинают находить понимание среди руководства США и Североатлантического блока. Предложения Дж. Буша об уточнении ряда стратегических принципов НАТО, о рассмотрении ядерного оружия как последнего средства обороны, а также заявление о целесообразности представительства стран ОВД на заседаниях НАТО открывают реальную перспективу перехода ОВД и НАТО от конфронтации к сотрудничеству. Но пока это только словесные заверения, очень многое зависит от того, как эти предложения будут реализовываться на деле. Новые возможности отражаются в этом плане и в связи с итогами Берлинского совещания ПКК ОВД в июне 1990 года.

При всех условиях уже на первом этапе объединения Германии должны произойти радикальные перемены в системе обороны СССР. В военной доктрине СССР должны быть пересмотрены многие действующие ныне положения: о целях обороны, задачах Вооруженных Сил, вероятных противниках и союзниках в войне, способах отражения агрессии и др. Наряду с коллективными мерами безопасности должна быть предусмотрена возможность надежного решения оборонных задач собственными силами в пределах своих национальных границ. Подлежат уточнению группировки ВС, их дислокация, системы управления и обеспечения, все мобилизационные и оперативные планы.

Эти вопросы должны решаться поэтапно по мере вывода из Германии и Польши советских войск. Пока Западная группа войск сохраняется, требуется разработка мер по ее поддержке и усилению в случае необходимости. После ликвидации группы должна быть создана качественно новая группировка Вооруженных Сил на собственной территории СССР, перестроена система противовоздушной обороны, изменена система базирования авиации и сил флота. В целом уже сейчас очевидно, что объединение Германии - сложное и чрезвычайно ответственное дело, затрагивающее судьбы не только немецкого, но и всех других европейских народов. Поэтому нужны исключительно осторожные, всесторонне продуманные, дальновидные решения, рассчитанные на длительную перспективу. Должны быть исключены любые ошибки, ибо каждая может иметь непоправимые последствия. Объединенная Германия должна создаваться так, чтобы в будущем она стала одним из звеньев в строительстве единого общеевропейского дома.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации