Оборонная достаточность военно-экономический аспект

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 7/1993, стр. 29-35

Оборонная достаточность: военно-экономический аспект

Капитан 1 ранга в отставке А.И.ПОЖАРОВ,

доктор экономических наук, профессор

СОДЕРЖАНИЕ военной реформы во многом определяется трактовкой понятия оборонной достаточности. Представляется, что это не только количественное понятие, так как оно наполняется разным содержанием в зависимости от того, какое место ему отводится в системе могущества государства. Оно нередко воспринимается в духе традиционных, частично устаревших представлений о военной мощи. В учебных пособиях и энциклопедических изданиях общее понятие могущества либо отсутствует, либо речь идет лишь о его видах (например, о военном, политическом, экономическом), причем именно военная мощь представлена в качестве некоего синтеза всех видов могущества. В этом заключено не просто преувеличение роли военной мощи и принижение значения других элементов могущества, но и запрограммированы определенные суждения относительно сущности и направлений оборонного строительства. Поэтому любой уровень обороны может показаться недостаточным, а паритет не вполне надежным решением проблемы.

Могущество означает способность достигать поставленных целей, удовлетворять многообразные потребности общества, а поскольку потребности обычно превосходят реальные возможности, возникает необходимость разделить их (с точки зрения приоритетности удовлетворения) по видам, выработать структуру могущества и выявить ее влияние на его уровень и динамику. Эти проблемы возникли давно, но со временем их актуальность возросла.

Какую структуру могущества можно считать оптимальной? Очевидно, такую, которая, во-первых, адекватна исторически сложившимся возможностям и потребностям общества, позволяет сбалансировать их; во-вторых, способна воспроизводиться не снижая, а наращивая могущество; в-третьих, может мобильно видоизменяться с переменой условий функционирования. Мобильность структуры расширяет потенциал того вида могущества, потребность в котором в определенный момент особенно велика. Например, военно-экономический потенциал определяется пределом увеличения военно-экономической мощи, который может быть достигнут за счет ограничений в удовлетворении невоенных потребностей, будь то жизненный уровень, права и свободы граждан или целевые программы.

В структуре могущества нас интересуют прежде всего его экономическая и военная составляющие. Проблема оптимизации соотношения экономической и военной мощи всегда была предметом споров. Еще больше она усложнилась в связи с достижением критической военной мощи. Как известно, существует зависимость военной силы от экономической мощи государства, точнее, от степени реализации военно-экономического потенциала. Поэтому в целом экономическую мощь и могущество можно было свести к военной силе, которой и принадлежало последнее слово в разрешении межгосударственных противоречий. Теперь же обнаружился предел, за которым данная закономерность уступает место другой - военная мощь в определенных ситуациях не может выполнять роль эквивалента могущества. Г.Киссинджер назвал это парадоксом силы. Вернее было бы говорить о парадоксе военной силы, поскольку сила, могущество (в общем их понимании) сохраняют свою роль и сегодня: не рафинированные представления о справедливости, хотя к ним постоянно апеллируют, а баланс интересов, подкрепленных балансом могущества, - вот критерий в межгосударственных спорах. Но в настоящее время могущество уже нельзя свести лишь к военной силе, поскольку достигнут предел, за которым военная сила не может быть реализована как средство достижения политических, экономических и других целей, поэтому наращивать ее нет смысла. Превосходство в могуществе возможно лишь за счет наращивания других его видов: экономического, политического и т.д. Только в жестких структурах можно измерить целое по одному из его элементов, а в мобильных структурах этот метод неприемлем. Вот почему сегодня так важно различать общее понятие могущества и его различные проявления, элементы, выявлять их соотношения, количественные параметры, находить способы их редукции, сведения к единому показателю.

В связи с этим хотелось бы привлечь внимание к трактовке понятия совокупного могущества и его формуле, предложенным Центром стратегических международных исследований Джорджтаунского университета (США). В них отражены следующие элементы: численность населения, территория страны, экономическая и военная мощь, стратегические цели государства и желание населения следовать этой стратегии. Названные элементы имеют количественные характеристики, рассчитанные по определенным методикам, что позволяет выразить совокупное могущество того или иного государства в виде отвлеченных чисел. При этом военная мощь входит в совокупное могущество как элемент с определенным значением, сопоставимый с другими элементами. Однако рассматривать могущество просто как сумму равнозначных элементов нельзя, так как они имеют разный удельный вес, причем некоторые из них могут достигать предельного значения, исключающего дальнейший прирост мощи государства.

Особую роль в совокупном могуществе играет экономическая мощь. В формуле могущества она должна быть представлена двояко: одна часть как элемент могущества, другая как аргумент в определении каждого его вида. От распределения и перераспределения последней зависит структура могущества и ее оптимизация. Входящая в эту структуру военная мощь до определенного (критического) значения является функцией военно-экономической мощи, которая опосредует превращение экономической силы в военную. За этим пределом дальнейший рост военной мощи иррационален, так как не приводит к увеличению могущества. Поскольку на современном этапе могущество государства не сводится к военной силе, следует стремиться не к максимизации последней, а к оптимизации структуры могущества, в которую военная мощь входит фиксированной величиной - как оборонная достаточность.

Сегодня, по нашему мнению, имеется достаточный научный потенциал для создания экономико-математической модели могущества, которая сможет охватить основные формирующие его факторы, позволит иллюстрировать их взаимодействие и выявить оптимальную структуру.

Суть оборонной достаточности, по нашему мнению, заключается в достижении страной доенной мощи, соответствующей, во-первых, ее экономическим возможностям; во-вторых, реальным целям, основанным на мировом балансе могущества; в-третьих, современным требованиям военного искусства. Это нерасторжимое единство вытекает из содержания могущества и характера взаимосвязей его элементов. Рассмотрим с этих позиций некоторые вопросы формирования современной военно-экономической политики.

Военно-экономическая политика государства производна от его экономической и оборонной политики, поэтому основные ее параметры обретут достаточную определенность лишь в процессе их выработки. Однако здесь еще не все ясно, недостаточно пока четких научных проработок. Поэтому остановимся на концептуальных основах военно-экономической политики. Обеспечение адекватности экономической и военной мощи предполагает двоякую ее направленность. С одной стороны, упрочение фундамента могущества (увеличение экономической мощи, оптимизация ее структуры), с другой - облегчение военного бремени путем минимизации затрат, связанных с поддержанием оборонной достаточности. Первое относится ко всей экономике и экономической политике, ее оборонным аспектам, второе - к собственно военной экономике, оборонному строительству. Говоря об упрочении фундамента могущества, следует подчеркнуть, что военно-экономическая политика исходит из оценки экономических возможностей государства в данный момент и в обозримой перспективе, но сегодня в этих областях ясности нет. Если прибегнуть к известной теории длинных волн, то можно говорить о пятидесятилетнем цикле: падение уровня производства в 1992 году по отношению к 1990-му сопоставим с его падением в 1942-м по сравнению с 1940 годом. Как ни парадоксально, но войну можно сравнить с экономической реформой. Что же касается перспектив, то преобладают мрачные прогнозы. Например, согласно одному наша экономика выйдет на уровень 1990 года лишь в период с 2007 по 2012 год, согласно другому Россию, экономически обнищавшую и разоруженную, ожидает поглощение коммунистическим Китаем. На наш взгляд, подобные прогнозы нельзя закладывать в основу военно-экономической концепции хотя бы потому, что стране без будущего она не нужна. Но у России имеется колоссальный экономический потенциал, реализация которого возродит былое могущество. Конечно, такая перспектива требует всесторонней научной проработки и обоснования. Это станет одним из мощных факторов выхода из нынешнего кризиса.

В связи с расширением сферы рыночных отношений очень важно также правильно решить проблему сочетания двух принципов хозяйствования: планомерного регулирования экономики и стихийной ее саморегуляции. Первый зависит от уровня познания экономических законов и механизма их действия, второй - от неисчерпаемости экономических взаимосвязей. В практической экономической деятельности оба принципа должны взаимно дополняться, но их постоянно противопоставляют и абсолютизируют сторонники противоборствующих школ. Однако абсолютизация первого гасит частный интерес, дух предприимчивости, а второго - приводит к неоправданным издержкам стихийного регулирования экономики и нежелательным социальным последствиям. Ныне во всех наиболее развитых странах существует так называемая смешанная экономика, в которой есть место обоим принципам. Государство является мощным фактором регулирования экономики. Оно выступает в роли крупного инвестора в перспективные, но очень капиталоемкие отрасли хозяйства, широко применяет финансовые рычаги для стимулирования одних и сдерживания других производств. Особенно велика военно-экономическая роль государства. Она доказана всей экономической историей, и сегодня еще не создано другого инструмента, способного заменить военно-экономическую функцию государства в рыночной экономике. Поэтому надо быть очень осмотрительными во всем, что связано с разгосударствлением, приватизацией.

Далее следует сказать о необходимости возрождения интеграционных процессов и вхождении в мировое хозяйство. Экономическая интеграция (военно-экономическая, другие ее формы) является, с одной стороны, результатом очень высокого уровня и концентрации производительных сил, а с другой - необходимым условием их развития. Интеграционные процессы нарастают во всех областях мирового хозяйства, позволяя преодолевать «узкие места» национальных экономик, расширять сферу их экономического маневрирования, повышать эффективность хозяйственной деятельности. Все это имеет важное оборонное значение как в плане укрепления экономической безопасности и могущества, так и в решении специфических военно-экономических задач. Даже самые экономически мощные государства видят решение проблем экономической безопасности не в автаркии, а в интеграции. Так, транснациональные корпорации позволяют США преодолевать ресурсные ограничения, повышать устойчивость в экономическом противоборстве, привлекать партнеров и т.д.

В экономическом, политическом и оборонном пространстве бывшего СССР на протяжении ряда лет развиваются дезинтеграционные процессы. Их отрицательное влияние на все составляющие безопасности и могущества образовавшихся независимых государств проявилось достаточно красноречиво. Это помогло осознать, что рассчитывать на выход из кризиса только собственными силами отдельных государств нельзя, что объединение усилий намного увеличит эффективность проводимых реформ, что следует готовиться к созданию в рамках СНГ эффективной системы безопасности. Только совместная работа в этой области позволит сократить оборонные расходы каждого государства при сохранении необходимого уровня безопасности. Поэтому при формировании военно-экономической политики России следует полнее учитывать эволюцию межгосударственных, региональных, всемирных интересов и проблем.

Пристального внимания требуют вопросы, связанные с собственно военной экономикой, ее эффективностью. Гонка вооружений привела к гипертрофированному экстенсивному росту военной экономики, перекосам в ее функциональной структуре, расширенному воспроизводству административных форм хозяйствования в ущерб экономическим. Что касается военно-экономической науки, то, лишенная информации о реальных расходах на оборонные цели, она все это время вынуждена была «вымучивать» из себя предписываемые официальной идеологией «доказательства» преимуществ советской военной экономики вместо того, чтобы исследовать реальные отношения, решать назревшие проблемы.

Рассмотрим решающее звено военной экономики - военное производство. Некоторые специалисты утверждают, что ВПК едва ли не единственный комплекс народного хозяйства, функционирующий на современном технологическом уровне. Но ведь его структура уже устарела и консервирует устаревшую структуру Вооруженных Сил с раздутой танковой составляющей, сравнительно малым ВМФ, отставшей электроникой. В то же время чрезмерно велик сектор, создающий средства производства, неоправданно ослаблен выпуск предметов потребления, низок уровень жизни и социальной защищенности лиц, занятых в военном производстве. Непреодолимо высоки барьеры между военным и гражданским производством, что затрудняет нормальный обмен техникой, технологиями, специалистами, научными достижениями. Колоссальные масштабы военного производства при низкой эффективности ведут к подрыву экономической безопасности изнутри. Все это порождает необходимость крупномасштабной конверсии военного производства.

Конверсия военного производства - не только его сокращение, но и возникающий при этом комплекс структурно-воспроизводственных проблем, производственно-технологических задач, масштабных социальных сдвигов, связанных с миграцией и сменой образа жизни миллионов людей и, наконец, специфическое военно-экономическое явление. Поражает некомпетентность некоторых решений. Вначале долгое ожидание, волевые указания о переводе сложнейших производств, высоких технологий на выпуск ширпотреба (многочисленные примеры этого давно муссируются в средствах массовой информации), затем «обвальная» конверсия, таящая в себе угрозу полного развала научно-технического потенциала военного производства, но и приведшая к некоторому прозрению, проявившемуся в увеличении оборонного заказа на 1993 год в целях поддержания научно-технического потенциала, пониманию важности использования двойных технологий, возможностей экономической (в отличие от физической) конверсии. Между тем давно пора понять, что конверсия военного производства - не просто переход от экономики вооружения к экономике разоружения. У военной экономики - долгая жизнь. Военно-экономическая теория и политика должна видеть в конверсии и реконверсии формы рационализации современной военной экономики, приспособления ее к новым реалиям, ориентации на достижение оборонной достаточности с возможно меньшим отвлечением сил и средств общества.

Не последнюю роль при проведении конверсии играют проблемы военно-экономической мобильности и готовности. Оборонные потребности сегодня многообразны и изменчивы по составу и объему. Их своевременное удовлетворение зависит от степени мобильности, способности менять номенклатуру, резко наращивать объемы производства и потребления наличной военной экономики. Высокая военно-экономическая мобильность и готовность позволяют сокращать масштабы функционирующей военной экономики без снижения уровня обороноспособности. Эта проблема имеет технико-технологический и социально-экономический аспекты. О последнем следует сказать особо. Сегодня считается, что неповоротливость и другие беды нашей экономики исходят от государственной собственности, средством лечения являются частная собственность, демонополизация. Но военно-экономическая история, опыт мировых войн и крупных послевоенных конфликтов свидетельствуют о том, что на большие сдвиги в военно-экономических потребностях, на мобилизацию централизованная экономика реагирует быстрее, эффективнее, поэтому во время войн резко возрастает степень централизации, огосударствления, т.е. того, что называли военно-государственным монополистическим капитализмом. Нелишне напомнить, что в странах с рыночной экономикой чрезвычайное законодательство на случай войны предусматривает различные формы усиления государственного регулирования экономики. При формировании военно-экономической политики России это надо иметь в виду.

В число приоритетных для России и СНГ выдвинулись проблемы региональной военной экономики. Прежде они сводились к совершенствованию военно-территориальной организации. Теперь экономическое обособление, особый политический статус республик, других региональных образований порождает массу противоречий: во-первых, между объединенной, еще не сложившейся военной экономикой СНГ и военными экономиками независимых государств; во-вторых, между военными экономиками отдельных государств, республик; в-третьих, между территориальными образованиями более низких уровней. Так, страны Содружества волнуют военно-финансовые проблемы, вопросы раздела имущества воинских частей и др. В ходе военной дезинтеграции России досталась в основном устаревшая военная техника, ибо новейшие ее образцы были сосредоточены в западных приграничных округах, т.е. на Украине, в Беларуси. Масса сложностей возникла вокруг Черноморского флота. Но даже при идеальном разрешении подобных проблем (что трудно себе представить) много останется. Среди них особенно тревожит снижение эффективности военно-экономических усилий, так как оборонный эффект в результате раздела Вооруженных Сил бывшего СССР резко снизился, а затраты на их содержание растут. Все это - предмет новых забот военно-экономической политики.

Сюда примыкают проблемы совершенствования международных военно-экономических отношений. Одни формы распались, другие (нерациональные) требуют коренного изменения, третьи только формируются.! Переход к рыночным отношениям, естественно, поставит на коммерческую основу экспорт вооружения и военной техники. К этому подталкивают и трудности конверсии военного производства. Вряд ли стоит доказывать как чисто экономические, так и военно-экономические выгоды экспорта вооружений. Продав этот необычный товар и получив деньги, мы облегчим бремя поддержания оборонной достаточности и готовности. Однако имеется риск, что реализованное оружие может тут же «заговорить» как в «горячих» точках планеты, так и в нашем оборонном пространстве. Поэтому к оружию нельзя относиться как к обычному товару - слишком специфична его потребительная стоимость.»

Требуют новых подходов, новых решений проблемы военно-экономического сотрудничества и конкуренции с бывшими вероятными противниками. Одна из них состоит в том, что многое из ранее засекреченного, недоступного требует ясности, уверенности в адекватном восприятии обеими сторонами. Например, необходимы единые методики сопоставления военно-экономической информации. Без этого о доверии не может быть и речи, а без него в развитии отношений не будет прогресса.

Предметом особого внимания военно-экономической политики является обеспечение единства взглядов в военно-технической области. Необходимость единой военно-технической политики обусловлена прежде всего целостностью военной экономики как системы, охватывающей взаимосвязанные звенья производства, распределения, обращения и потребления совокупности предметов военного назначения. С тех пор, как завершился процесс консолидации всех этих звеньев, естественно, возникла задача поддержания их взаимосогласованности для достижения непрерывности и эффективности военно-экономического процесса. Нарушения соответствия звеньев снижают возможности системы, не позволяют в полной мере реализовать военно-экономический потенциал. Это надо учитывать в практике внутрисистемных связей, исключающих условия для возникновения несоответствий, в частности, отрыва военного производства от реальных военных потребностей. А ведь нередко, особенно в последние годы, складывалась ситуация, когда военное производство выступало самодовлеющим комплексом, стремившимся, не считаясь с требованиями военных, навязать Министерству обороны ту продукцию, производство которой налажено. Более того, самодовлеющее военное производство имеет тенденцию замыкаться в специфических интересах отдельных отраслей, порождая параллелизм, дублирование в разработке и выпуске вооружений. В прошлые годы в Советском Союзе на военных объектах применялось 400 типов двигателей, для которых требовалось 250 наименований горюче-смазочных материалов, на 21 образец гусеничных машин приходилось 17 типов различных двигателей, 20 типов гусениц, 19 типов катков. Отраслевой параллелизм дополнялся параллелизмом, обусловленным относительной обособленностью видов Вооруженных Сил. Этот аспект единой военно-технической политики приобрел особое значение в условиях переходного периода, когда крайняя ограниченность в средствах обостряет проблему предотвращения критического научно-технического и технологического отставания.

Проблема единства военно-технической политики не исчерпывается областью НИОКР и производства вооружений, к единству нужно идти и в звеньях, обеспечивающих распределение, обращение и потребление конечной военной продукции, составляющих хозяйственный организм Вооруженных Сил. Сегодня в его организационном построении этот принцип еще не вполне реализован. С точки зрения теории (это подтверждает опыт ряда стран) хозяйственное устройство должно, быть единым, а его функциональное расчленение на службы по видам оружия, материально-технического снабжения, довольствия личного состава должно соответствовать структуре и специфике конечной военной продукции (производства).

Принцип единства военно-технической политики имеет также и межгосударственный аспект. В процессе формирования военно-экономической политики он должен учитываться особенно строго.

Рассмотрение актуальных вопросов военно-экономической политики убеждает, сколь важное значение для осуществления военной реформы имеет правильное и своевременное их решение. Однако многие из них еще далеки от завершения научной проработки и выдачи практических рекомендаций. Причины этого коренятся не только в новизне и сложности проблем, но и во все еще угнетенном состоянии военно-экономической науки, переживающей острую нехватку квалифицированных кадров и дефицит информации. Сегодня в стране уровень экономических знаний очень низок. Даже среди работников экономических служб одна пятая не имеет высшего и среднего экономического образования. Не имеют соответствующей квалификации каждый пятый главный экономист, каждый третий руководитель экономических служб. Что касается сферы обороны, то здесь положение усугубляется тем, что традиционно недооценивался экономический аспект оборонного строительства, отсутствует реальная и достоверная военно-экономическая информация. Осознание важности военно-экономической политики должно проявиться в кардинальных мерах по повышению уровня военно-экономической культуры, совершенствованию экономической подготовки военных кадров, а также по подготовке военных экономистов высокой квалификации всех специальностей.

Военный энциклопедический словарь. - М.: Воениздат, 1986. - С.135.

Военная мысль. Специальный выпуск. - 1992. - Июль. - С.110.

Российский экономический журнал. - 1992, - № 8. - С.20.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации