ЧТО ВСЕ-ТАКИ ОЗНАЧАЕТ 'ЕДИНОНАЧАЛИЕ' СЕГОДНЯ

«ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР» №26.2006 Г.

ЧТО ВСЕ-ТАКИ ОЗНАЧАЕТ "ЕДИНОНАЧАЛИЕ" СЕГОДНЯ?

Сергей МЕЛЬКОВ

доктор политических наук

НЕОБХОДИМО РЕФОРМИРОВАТЬ АРМЕЙСКУЮ СИСТЕМУ УПРАВЛЕНИЯ

Беспристрастный исследователь замечает, что в последнее время возросло число позитивных комментариев состояния Вооруженных Сил. Это, впрочем, не исключает их критики (иногда обоснованной, иногда безосновательной) со стороны некоторых СМИ. Полагаем: самое главное в позиции средств массовой информации - не личностный настрой, а стремление разобраться в принципиальных вопросах строительства, функционирования и развития Вооруженных Сил.

Одним из таких важнейших, фактически фундаментальных основ функционирования Вооруженных Сил является принцип единоначалия. Полагаем, что в конструктивно-критическом анализе сегодня нуждается не сам принцип, а его содержательное наполнение - современное содержание управленческой деятельности командиров и начальников.

В Уставе внутренней службы определено, что единоначалие заключается в наделении командира (начальника) всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным и возложении на него персональной ответственности перед государством за все стороны жизни и деятельности воинской части, подразделения и каждого военнослужащего. Аналогичное определение дается и в военной энциклопедии. Обратим внимание на два важных, но, на наш взгляд, неоднозначных пункта этого положения: единоначальник несет ответственность перед государством и за все стороны жизни подчиненных.

Однако возможна и иная точка зрения, обычно излагаемая в так называемых "невоенных" источниках. Так, в энциклопедическом словаре "Управление организацией" единоначалие определяется как принцип управления, означающий предоставление руководителю какого-либо органа широких полномочий, необходимых для выполнения его функций, а также установление его персональной ответственности за результаты работы. В этом случае предполагается, что руководителю дают широкие, но функционально ограниченные полномочия. Несет же он ответственность за достигнутые результаты работы.

Важна ли подмеченная разница этих двух подходов для понимания происходящего сегодня в российских Вооруженных Силах? Думается, что да. Но при этом необходимо понять: почему управленец в воинском коллективе отвечает за все и каким образом он может держать ответ перед государством.

ТЕОРИЯ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Современная практика управленческой деятельности органично вытекает из советского времени. Научные же основы советской управленческой деятельности были сформированы в 20-30-е гг. прошлого столетия. Так, известный специалист Е.М. Альперович отмечал, что существенное, если не решающее значение для любого предприятия имеют формы и методы управления. Ученый И.М. Бурдянский подчеркивал, что планирование и контроль - неизбежные спутники всякого разумного, а тем более научного управления, но это не означает обязательности для управляющего лица или аппарата непосредственно заниматься и планированием, и контролем. А.М. Гинзбург (Наумов) писал, что управление должно сочетаться с руководящей и регулирующей ролью государства: "Плановое начало не может иметь универсального применения и не может распространяться на все без исключения сферы деятельности... и на всю повседневную работу. Такое плановое руководство фактически свелось бы к административной регламентации".

Еще Ф.Э. Дзержинский отмечал: "Необходимо максимально сократить совещания и комиссии, поскольку расширяется система личной ответственности. Необходимо заменить систему централизованной ответственности ответственностью всех работников. Должны быть четкость и ясность, кто чем занимается, что изучает и за что отвечает". Э.К. Дрезен считал: "Дурной следует назвать привычку, которой обладают многие администраторы и работники: держать всю работу в своих руках, обставлять ее таким образом, что в случае их отсутствия никто ничего не знает, ничего не может найти и ничего не может сделать".

Уже в те годы шло активное обсуждение плюсов и минусов линейной и функциональной моделей управления. Считалось, что линейная организация предполагает исключительную многостороннюю компетентность руководителя, который должен выполнять административно-распорядительные, политические, коммерческие, производственно-технические, учетно-контрольные, планирующие и прочие функции. Функциональная структура большинством специалистов считалась более предпочтительной, прежде всего потому, что она основана на рациональном разделении функций между отдельными руководителями и сохранении за главным управляющим только роли организатора и "объединителя" этих отдельных функциональных руководителей. Фактически отличительной чертой функциональной системы является создание вместо единоличного руководителя коллективного, основывающегося на принципе строгого разделения управленческих функций между несколькими лицами.

Э.К. Дрезен в 1925 г. писал: "Главное - четко определить функции, с выявлением которых можно с полным основанием считать задачу формирования оргструктуры управления в значительной мере завершенной. К сожалению, существующие оргструктуры не базируются на предварительном выявлении функций. Подавляющее преобладание линейных принципов имеет в качестве неизбежного следствия чрезмерную бюрократическую волокиту, когда руководитель перегружен решением мелочных вопросов, сосредоточиться на которых с должным вниманием он просто физически не может". Не правда ли: это так похоже на загруженность современного руководителя или командира/начальника?!

По всей видимости, можно согласиться с мнением известного специалиста в области управления Ф.Р. Дунаевского. Он считал, что с увеличением управляемого населения между центральными органами и низовыми администраторами катастрофически разбухает промежуточное звено руководящих органов, которое призвано компенсировать превышение "административной емкости". Возникает административная иерархия, каждая последующая ступень которой как бы расширяет "административную емкость" вышестоящей. Проблема непрерывно растущего промежуточного звена становится все более острой, между центром и периферией сгущается туман бумажного производства.

Фактически так называемые "классики" отечественной управленческой науки ратовали за синтез линейного и функционального типов управления при понимании большей эффективности последнего. Однако на практике получилось иначе.

ПОЧЕМУ ВОЗОБЛАДАЛ ЛИНЕЙНЫЙ ПОДХОД

Мы вынужденно выходим в политическую плоскость, поскольку в условиях партийного государства (а СССР однозначно был таковым) реальные конкуренция, коллегиальность (не мнимая, а сущностная), четкая функциональная определенность объективно не могли не исчезнуть. Поскольку СССР был фактически одним экономическим синдикатом, то это привело к отмиранию конкуренции в экономике. Конкуренция в политике исчезла вместе с представителями политической оппозиции. Коллегиальность в принятии решений свелась к всеобщей безответственности, когда зачастую было не понятно: кто чем занимается и кто за что отвечает.

Администрирование и бюрократизация, распространяемые от имени руководства государства, поглотили самостоятельные и творческие ростки на всех уровнях общественного организма: от политики до управления самым маленьким коллективом. Так И.В. Сталин даже политическое управление представлял себе как управление аппаратное. Известны слова, сказанные им в 1920 г.: ":Страной управляют на деле не те, которые выбирают своих делегатов в парламенты при буржуазном порядке или на съезды Советов при советских порядках. Нет. Страной управляют фактически те, которые овладели на деле исполнительными аппаратами государства, которые руководят этими аппаратами". Четко охарактеризовал такую систему современный ученый А.В. Клименко, полагая, что политики ставят бюрократии цели не "извне" (от имени общества), а "изнутри" (от начальника к подчиненному).

Держалась же вся система общественного управления в СССР на политическом контроле, который осуществляли политические органы плюс партия и спецслужбы. Думается, что управление в Советской Армии в полной мере вписывалось в предложенную схему. А ответственность перед государством, о которой мы уже упоминали, командиры/начальники несли перед политорганами и партийными организациями. Именно институт партийно-политического руководства и был тем самым главным "спрашивающим" инструментом, если можно так выразиться - "государевым оком" в армии.

Итак, в организации управления в армии, как и в целом в стране, возобладала линейная схема. Это потребовало от военных управленцев, как мы уже писали выше, многосторонней компетентности и вынужденной всеохватной ответственности. Сегодня многим кажется естественным положение, при котором командир/начальник отвечает за все. Ведь обычно у офицера в подчинении находятся люди, он отвечает за технику, материальные ценности и т. д. Но действительно ли эта ситуация абсолютно нормальная?

Посмотрим внимательно на внутриармейские отношения с точки зрения кардинально изменившихся социальных отношений и контактов между армией и обществом:

- в настоящее время нет очевидного недоверия со стороны руководства государства к военным специалистам, которое явно было после переворота 1917 г. Не зря же к военспецам как приставили комиссаров/политруков/замполитов в 1918 г., так и сохранили их до 1991 г. включительно;

- несомненно, что военное сообщество довольно аполитично и в большей своей массе всегда поддерживает руководство государства;

- пока профессия военного в России не является социально значимой и престижной.

Нет смысла продолжать этот перечень, поскольку ясно: отношения в российском обществе изменились. А вот внутриармейские отношения и система управления на основе принципа единоначалия, по сути, остаются прежними.

Но также понятно, что имеющаяся управленческая система не реформируется и не трансформируется сама по себе (армия довольно закрытый общественный институт). Тем более это исключено в армии - государственном институте, созданном и содержащемся государством для решения важнейших задач безопасности и войны. Получается, что внутриармейские отношения могут быть изменены только по решению политического руководства государства. Сегодня президент страны, другие руководители органов государственной власти демонстрируют политическую поддержку Вооруженным Силам. Однако поддержка и эффективные управленческие воздействия - совсем разные вещи. Подчеркнем еще один важный момент: взамен института партийно-политического руководства ничего не создано. Так кто же может и будет реформировать армейскую систему управления изнутри?

Предложим свой, весьма дискуссионный, вариант, условно назовем его менеджерским. Теоретически он аксиоматично вытекает из Конституции Российской Федерации и одного из положений Основного закона государства о том, что единственным источником власти в России является ее народ. Кто же такой менеджер? Словарь дает такое определение: 1) член организации, осуществляющий руководство людьми, определяющий цели работы, вырабатывающий и принимающий решения по эффективному взаимодействию людей по достижению намеченных целей; 2) наемный профессиональный управляющий. Итак, командир должен быть управляющим. Но что это значит практически? И может ли управляющий отвечать за все?

Думается, что здесь мы выходим на серьезную терминологическую проблему. Полагаем, что отвечать за все может только хозяин, но не управляющий. Неслучайно словарь определяет "хозяина" (в экономическом плане) как полновластного распорядителя своим имуществом, своей жизнью, как лицо, которое может действовать в данной обстановке независимо. Очевидно, что объективно роль хозяина в армии принадлежит высшему руководству государства, но никак не командирам/начальникам.

Таким образом, управление в армии должно обеспечить эффективное оказание услуг (в первую очередь в сфере безопасности и обороны) гражданам и государственной власти. Следовательно, командиры/начальники - это, по сути, наемные управленцы (во всяком случае, они должны позиционироваться и являться таковыми), которых наняло государство для осуществления четких управленческих функций. Но они не хозяева армейских коллективов, ибо реально ограничены действующим законодательством и должны быть ограничены функционально. Еще раз подчеркнем эту важную, на наш взгляд, мысль. Уставы и законы ограничивают деятельность командира/начальника в правовом поле, но, видимо, они в полной мере сегодня не способны ограничить его в функциональном поле. Таким ограничителем во многих странах является контракт. В ряде стран в контракте более четко детализированы обязанности каждого военнослужащего по его конкретной должности.

ЧТО ДОЛЖЕН РЕГЛАМЕНТИРОВАТЬ КОНТРАКТ

В нашей же армии в контракте пока прописаны обязанности некоего абстрактного военнослужащего. Положения контракта в России, по сути, фактически не отличаются от уставных положений четкой функциональной регламентацией действий военнослужащего. И действительно, зачем нужен контракт, когда все обязанности военнослужащего изложены в уставах, а командир/начальник и так за все отвечает?!

Категорически не согласимся с утверждением, что устав эффективно регламентирует все внутриармейские отношения. Уставы не могут ограничить самовластие командиров, самодурство, субъективное отношение к подчиненным и т.д. Недавно открыл январский номер журнала "Коммунист Вооруженных Сил" за 1991 г. и убедился, что в условиях снижения авторитета партийных и комсомольских организаций из армейских коллективов почти исчезли ограничители всевластия командиров/начальников. Авторы описывают ситуацию с лейтенантом Василенко, который знал технику, умел работать с людьми, но однажды, после того как его взвод был снят с занятий наводить порядок на территории к приезду очередного начальства, высказал командиру части свое негативное отношение к такой практике. Ответная реакция последовала незамедлительно. За малейшее упущение по службе - взыскание, офицер не вылезал из командировок. Формально вроде бы командир все делал верно, в рамках устава, а вот по сути...

А что, собственно говоря, изменилось с тех пор? Прошло между тем более 15 лет. Поэтому еще раз отметим, что в борьбе с субъективизмом в армейских отношениях четко видна слабость действующих уставов.

Полагаю, что отношения между государством в лице Минобороны и управленцем армейского коллектива также должны быть как можно более подробно регламентированы контрактом. Важно всем (обществу, власти, офицерскому составу) психологически перестроиться и понять, что офицер/управленец не может являться собственностью государства, не должен быть многофакторно зависимым от него. Он в первую очередь гражданин с многочисленными частными интересами. Поэтому экономическая и финансовая зависимость и несамостоятельность офицерского состава невыгодна в первую очередь государственной власти, которая вынуждена сотрудничать не с самостоятельной личностью, а с зависимым чиновником в погонах. А нужен ли сегодня государству такой управленец в армии? Вряд ли такой командир/начальник станет проявлять инициативу, наоборот, он скорее будет ждать положенного количества благ от государства и вышестоящего начальника (то есть от тех, от кого он реально зависит).

Считаю, что одних уставов, фактически (за исключением отдельных косметических изменений) оставшихся прежними с советских времен, сегодня уже недостаточно. Сущность принципа единоначалия в них не подвергается сомнению. Все же уместна широкая дискуссия в Вооруженных Силах по поводу реального единоначалия и влияния этого принципа на эффективность функционирования Вооруженных Сил. Нужна ли сегодня такая дискуссия? Скорее всего, да. Но вот недавно знакомый - руководитель полкового звена сказал мне: "Если хочешь поговорить, давай поговорим. Но от этого ничего не изменится".

Менять же придется многое. Нам кажется, что военным руководителям нужно быть готовыми к новым требованиям руководства государства. Оно ведь в любой момент может потребовать от Минобороны внести серьезные изменения в уставы, принципиально поменять суть контракта, изменить мотивацию учебного процесса в военно-учебных заведениях. И самое главное - воспитать в армейской среде умного, интеллектуального управленца, что будет сделать очень непросто.

Почему мы считаем, что новые требования со стороны руководства государства обязательно последуют? Потому что фактически менеджерский подход к управлению в стране уже заложен правительством Российской Федерации в Концепции административной реформы. Специалисты обратили внимание, что высший орган исполнительной власти озабочен повышением качества и доступности государственных услуг. Подчеркнем: услуг. Оформлены эти услуги будут в административные регламенты исполнения государственных функций и предоставления государственных услуг. Придется регламенты разрабатывать и Министерству обороны. Целью же всей деятельности министерства, как представляется, должно стать гарантирование высокого качества услуг в области безопасности и обороны.

А вот в какой мере принцип единоначалия в армии в его традиционном понимании будет в настоящее время способствовать повышению качества услуг, предоставляемых государством в этой сфере, это пока открытый для дискуссии вопрос.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации