На морях мы воевали лучше

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 1/1992

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

На морях мы воевали лучше

Вице-адмирал в отставке К. А. СТАЛБО, доктор военно-морских наук, профессор

ПОТЕРИ в войне - неизбежная и печальная тема исследований - всегда рассматриваются как один из параметров, характеризующих военное искусство ее участников. Несомненно, что разные военачальники могут далеко не одинаково заплатить за достижение цели. Известна Пиррова победа, но все-таки победа. Но есть и другие примеры. Адмирал Г. А. Спиридов в знаменитом Чесменском сражении (24-26.6.1770 г.) смог уничтожить 60 турецких кораблей. Турки потеряли 11 тыс. человек, русские-11 человек и ни одного корабля. Это сражение вошло в военную историю как самая блистательная победа Российского флота. Крупные победы без потерь в своих силах были одержаны Г. Нельсоном при Абукире (1778 год) и П. С. Нахимовым в Синопе (1853 год).

Особое место в истории отечественного флота занимает его вклад в победу над фашизмом. Корабли советского флота в течение всей войны ни при каких обстоятельствах не спускали флага перед противником. После ее окончания официально было признано, что флот «до конца выполнил свой долг перед Родиной». Какой же ценой? Для ответа на этот вопрос было произведено специальное исследование, в ходе которого проанализированы многочисленные советские и зарубежные материалы, в том числе архивные. В расчет были приняты только двух-сторонне подтвержденные данные. Итоги этой работы были изданы Главным штабом ВМФ и составили несколько томов, в которых изложены обстоятельства гибели каждого корабля, подводной лодки, катера и самолета. Итоги анализа потерь военно-морских флотов СССР, Германии и ее сателлитов в Баренцевом, Балтийском, Черном морях базируются на первоисточниках и, следовательно, достаточно объективны. Результаты исследований сгруппированы по нескольким направлениям.

Первое. Общие потери военно-морских флотов СССР и Германии.

Полученные данные (табл. 1) показывают, что боевые потери сторон по числу кораблей соотносятся как 10:7, т. е. количественно почти равны. Однако такое сравнение не может дать реальной картины. Необходимо учитывать и качественную сторону, так как корабли бывают большие и малые. При таком подходе соотношение меняется: флот Германии потерял 1,8 млн. т транспортного тоннажа, а СССР - 0,5 млн. т, т. е. в 3,5 раза меньше. Соответственно, выше и потери противника в людях (более чем в три раза). Что касается боевых кораблей, то здесь соотношение потерь 1 : 1,15 в пользу ВМФ.

На морских театрах потери Германии в авиации и соответственно в летном составе в 1,4 раза больше, чем у СССР. Кроме того, противоборствующие флоты утратили значительную часть кораблей и судов, не принимавших участия в вооруженной борьбе. При анализе воинского мастерства ее участников эти - не боевые - потери рассматривать, по моему мнению, нецелесообразно, хотя знать, конечно, нужно. У Советского Союза их было значительно больше, чем у противника. Это обусловливалось вероломным нападением Германии на СССР и захватом ею стратегической инициативы в войне. Так, свыше 30 судов фашисты захватили в первые же дни войны в портах Германии. Большое число буксиров, барж, мотоботов и судов было уничтожено при оставлении советскими войсками портов и баз (только в Либаве пришлось уничтожить пять подводных лодок и один эсминец). В то же время не боевые потери противника в малых кораблях и плавучих средствах, понесенные им в 1944-1945 годах, исследованы недостаточно.

На морях мы воевали лучше

* Кроме этого, вне боя ВМФ потерял 1113 кораблей: 3 эсминца, 12 подводных лодок, 325 мотоботов и шхун, 420 буксиров и барж, 129 транспортов, 114 малых охотников и сторожевых катеров, 53 тральщика, 14 бронекатеров, 30 торпедных катеров, 7 канонерских лодок, 5 сторожевых кораблей, один минный заградитель. Небоевые потери германского флота составили 209 единиц.

Второе. Зависимость потерь на море от хода вооруженной борьбы на суше. В 1941 и 1942 годах, когда враг удерживал стратегическую инициативу в ведении войны, потери советского флота примерно в два раза были больше, чем у противника (1 :0,46). Самым неблагоприятным оказался 1942 год. Объясняется это развертыванием в условиях полной блокады активных действий подводных лодок КБФ (погибло семь подводных лодок), необходимостью прорыва кораблей в блокированный Севастополь (98 походов надводных кораблей, 84 - подводных лодок и 174 - транспортов, в которых потеряны один крейсер, четыре эсминца, две подводных лодки и четыре крупных транспорта). В том же году много малых кораблей потеряла Азовская флотилия (132 катера при эвакуации войск Крымского фронта и при оставлении портов на Таманском полуострове).

Наибольшие потери ВМФ понес в операциях по содействию сухопутным войскам. И это понятно: борьба войск на изолированных участках и плацдармах требовала их систематического снабжения, а затем, как правило, эвакуации в очень тяжелых оперативных условиях. Значительная часть транспортов и плавучих средств погибала в оставляемых портах при эвакуации их гарнизонов. Лишь после Сталинграда, когда стратегическая инициатива перешла к Советским Вооруженным Силам, потери флотов в транспортных и вспомогательных судах резко сократились, а в боевых кораблях - почти сравнялись с противником (1:0,9).

Третье. Распределение потерь по морским ТВД. Оно во многом зависело от характера решаемых каждым из флотов задач, их состава, физико-географических условий и оперативной обстановки на театре.

Военно-Морской Флот СССР перед войной занимал в количественном отношении примерно седьмое место в мире после флотов США, Англии, Германии, Италии, Франции и Японии. Сбалансировать его не успели: не было авианосцев, десантных кораблей, морской пехоты, не хватало тральщиков, крайне маломощными были вспомогательный флот, судоремонтная база, система ПВО (прошло 50 лет, но «воз поныне там» - эти болезни флотов не только остались, но и обострились...). В то же время группировка подводных лодок была самой большой в мире, их число превосходило суммарное количество лодок двух любых государств - участников войны (Германия вступила в войну, имея 57, США- 112, Италия- 115 лодок). Следует также учесть, что Тихоокеанский и Северный флоты только создавались (с 1932 и 1933 годов соответственно) и полностью оборудовать систему базирования, судоремонта в своих операционных зонах не успели.

На Севере сказывался открытый характер театра, его связь с Атлантическим океаном и наличие Северного морского пути, что делало операционную зону флота менее изолированной, чем на Балтике или Черном море. Однако замерзаемость части ТВД сужала размеры зон боевых действий и возможности перевозок. Здесь находились конечный участок морской коммуникации, обеспечивавшей группировку немецких войск в Заполярье, и наиболее опасный участок трансокеанской коммуникации антифашистской коалиции. Поэтому противник привлекал к действиям на этом ТВД наиболее крупную группировку своих морских сил, а также авиационные дивизии, базировавшиеся на севере Норвегии. Самую большую цену в кораблях и самолетах Северный флот заплатил за действия на коммуникациях (в том числе и при обороне англо-американских конвоев).

Тяжелейшие испытания выпали на долю Краснознаменного Балтийского флота (КБФ). Основные объекты его системы базирования оказались разрушенными, и силы флота вынуждены были размещаться на акватории в районе Ленинград, Кронштадт, остров Сескар. В связи с этим главный объект воздействия КБФ - морские коммуникации противника, проходившие в основном вдоль западных берегов Балтики,- оказался вне досягаемости авиации и надводных кораблей, а подводным лодкам приходилось форсировать глубокоэшелонированные противолодочные рубежи, неся при этом большие потери. Силы КБФ активно участвовали в операциях по обороне и прорыву блокады Ленинграда, захвату приморской части территории Финляндии и Германии. Наибольшие потери он понес при обороне военных баз и нарушении морских сообщений противника.

Черноморский флот в начале войны вел активные действия (высадка десанта на Дунае и захват части территории Румынии, нанесение с моря ударов по Констанце, стратегическим объектам Румынии и ее морским коммуникациям), а затем вынужден был в 1941-1942 годах сосредоточивать основные усилия на обороне с суши военно-морских баз.

Из девяти «оборонных» медалей, учрежденных в годы войны, три связаны с действиями Черноморского флота (Одесса, Севастополь, Кавказ). Против него, кроме сил флота Германии, действовал румынский флот, а протяженность морского побережья, захваченного противником, была в два раза больше, чем на Балтике. Следует отметить, что на этих двух морских театрах действовали не только силы флотов противника, но и крупные группировки сухопутных войск, овладевавшие побережьем и бросавшие на морские направления свою авиацию.

Основная часть потерь флота в кораблях и авиации приходится на времена обороны Одессы, Севастополя, Кавказа и осуществления морских десантов, в которых были высажены, по сравнению с другими театрами, наибольшие контингенты сухопутных войск и морской пехоты.

И хотя боевые действия на Черном море закончились осенью 1944 года, но еще пять лет в прибрежных районах этого театра велось послевоенное траление мин, в ходе которого флот нес потери в тральщиках и транспортных судах.

Соотношения потерь кораблей, судов и самолетов по ТВД приводятся в табл. 2. Наиболее благоприятное соотношение на Северном флоте.

На морях мы воевали лучше

Оно обусловлено тем, что на этом театре было небольшое количество катеров и мотоботов, флоту не пришлось из-за отхода сухопутных войск оставлять ни одной своей базы, а также проведением небольшого числа десантов, в которых на других театрах обычно погибали многочисленные малые высадочные средства. Иначе говоря, единицы, принятые для расчетов, были более соизмеримы (корабль - корабль). Худшие количественные соотношения на Балтике и Черном море явились результатом потерь большого числа маломерных судов (более 900), понесенных в многочисленных десантах, при обороне баз и портов, а также в ходе их эвакуации в связи с отходом сухопутных войск. Весомой причиной потерь было активное участие этих флотов в совместных с армией оборонительных и наступательных операциях, в которых действия их сил особенно жестко определялись интересами решения задач сухопутных войск, что было, конечно, необходимо, но не всегда укладывалось в регламенты использования кораблей. Например, прорывы в заблокированные противником с моря и воздуха военно-морские базы и доставка на кораблях войск для пополнения их гарнизонов, вывоз раненых и населения, применение для высадки десантов торпедных катеров, охотников за подводными лодками и даже крейсеров и эсминцев, а также использование подводных лодок в транспортных целях. При этом им приходилось действовать в районах досягаемости фронтовой авиации и береговой артиллерии противника при резко повышенной минной опасности. В этих случаях особенно сказывалась и общая слабость ПВО флотов, в значительной мере из-за отсутствия в их составе авианосцев.

Думаю, следует напомнить, что основной тенденцией развития американского флота в годы войны было резкое наращивание числа авианесущих кораблей. Так, с 1942 по 1945 год в США было построено 145 различных авианосцев, которые показали высокую живучесть (за всю войну было потеряно США, Японией и Англией только 23 проц. этих кораблей, в то время как линкоров и крейсеров - 40 проц., а подводных лодок - 55 проц. от действовавших). Конечно, Советский Союз не мог, в силу ряда причин, построить много таких кораблей. Однако иметь хотя бы по одному на Черном и Баренцевом морях было вполне реально.

Потери морской авиации, которую приходилось использовать очень напряженно, превзошли численность ее довоенного парка (без ТОФ) почти в 3 раза. Являясь наряду с подводными лодками основной ударной силой флота, морская авиация широко и активно применялась в качестве фронтовой для содействия сухопутным войскам. Около четверти всех самолетовылетов было совершено для ударов по наземным объектам. При этом было потеряно 1375 самолетов (в боевых действиях на море - 3935).

Четвертое. Потери военно-морских флотов Советского Союза и Германии от воздействия различных родов сил и оружия (табл. 3).

На морях мы воевали лучше

Очевидно, что самой эффективной ударной силой обеих сторон во всех морских операциях была авиация. При этом нужно отметить, что советские летчики действовали в 1,5 раза более эффективно, чем немецкие, а подводники - почти в 4 раза. Практически одинаково незначителен вклад надводных кораблей в нанесение потерь силам врага. Но ведь морских сражений противники не планировали и не проводили. Однако их участие в огневой поддержке войск (Одесса, Севастополь) трудно переоценить. Без них вообще невозможно было бы воевать на море.

Пятое. Потери ВМФ в зависимости от характера решаемых задач.

Основные потери (68 проц.) корабельный состав флотов понес при решении оборонительных задач (оборона баз, морских сообщений, прикрытие флангов армий, снабжение сухопутных войск, удерживающих приморские плацдармы, эвакуация и т. п.). Однако необходимо подчеркнуть, что значительная часть этих потерь приходится не на боевые корабли, а на транспортные суда (тихоходные и слабо вооруженные). Если же обратиться к боевым кораблям, то при решении оборонительных задач их потери составили около 44 проц. от общих, да и то потому, что им в этом случае приходилось действовать в крайне тяжелых условиях (при полной инициативе противника и его превосходстве в воздухе). Значительные потери флота объясняются и тем, что нередко их силы привлекались туда, где временно терпели неудачи соединения приморских группировок. Значительно меньшие потери были в наступательных операциях, например при высадке десантов (15 проц.), что объясняется прежде всего превосходством группировок Вооруженных Сил на данном участке борьбы. Так, при высадке десанта в Крым осенью 1943 года было создано более чем двойное превосходство в воздухе и многократное в сухопутных войсках, силах флота. При освобождении Крыма весной 1944 года Черноморский флот, развернув морскую блокаду, в короткий срок (менее одного месяца), не понеся никаких потерь, уничтожил на коммуникации Севастополь - Констанца более 100 вражеских судов, на которых, по данным штаба 17-й немецкой армии, погибло 40 тыс. солдат и офицеров.

Вообще с точки зрения оценки соотношения потерь операция по освобождению Крыма - одна из наиболее успешных. На суше противник потерял более 60 тыс. человек, из которых около 30 тыс. пленных. Это оказало существенное влияние на ход Ясско-Кишиневской операции, которая привела, как известно, к выводу из войны Румынии.

При рассмотрении потерь морской авиации следует обратить внимание на то, что значительная их часть вызвана использованием ее для нанесения ударов по наземным объектам противника в интересах сухопутных войск. С этой целью было произведено 23,3 проц. всех вылетов самолетов морской авиации, при этом потери составили 23,3 проц. от общих (коэффициент опасности равен единице). При ударах по кораблям противника в море этот коэффициент был больше - 3,6. Следовательно, боевые действия авиации против кораблей в море сложнее и опаснее для летчиков, чем действия против наземных целей. Так, для потопления одного боевого корабля или транспорта самолеты совершали в среднем 80 вылетов, при этом расходовалось 10,7 т бомб, 2,7 торпеды, терялось 2,1 самолета.

Большая часть подводных лодок (54 проц.) погибла на минах. Вызвано это тем, что они вынуждены были действовать на прибрежных коммуникациях противника, прикрытых минными полями. Особенно сложная обстановка была на Балтике, где выход подводных лодок в районы боевых действий был связан с необходимостью форсирования мощных глубокоэшелонированных противолодочных рубежей в Финском заливе.

Общие потери подводных лодок ВМФ за всю войну составили 35 проц., в то время как их средний уровень для всех стран - участниц второй мировой войны составил 55 проц. Гибель 85 проц. подводных лодок на минах и от ударов надводных кораблей противника - итог слабого оперативного обеспечения их развертывания и боевых действий. В среднем советские подводные лодки для потопления одного вражеского транспорта или боевого корабля совершали пять выходов в море, расходовали 8 торпед, при этом ущерб составлял около 0,4 подводной лодки. Заметим, что в первую мировую войну средний (для всех стран) уровень потерь подводных лодок на один потопленный транспорт был равен 0,33, а во вторую мировую войну - 0,65.

Крайне ограниченные возможности истребительного прикрытия надводных кораблей и постоянное наращивание ударной авиации противника ограничивали использование эскадр флотов (линейные корабли, крейсера, эсминцы) в удаленных районах морских театров. Обстановка была столь сложной, что после гибели под ударами немецкой авиации трех эсминцев в районе Феодосии (1943 год) выходы крупных надводных кораблей Черноморского флота за пределы досягаемости истребителей берегового базирования запрещались. Именно отсутствие прикрытия с воздуха кораблей эскадр флотов предопределило их невысокую активность. В годы войны из их состава был уничтожен крейсер «Червона Украина» (в Севастополе), повреждены линейный корабль «Марат» и два крейсера («Молотов», «Красный Кавказ»). Кроме этого, ВМФ потерял 31 эсминец (противник-18). Общие потери этих кораблей составили 44 проц. от боевого состава. Нельзя не отметить и то, что практически все потери эсминцев имели место при решении несвойственных им задач. Этим кораблям не пришлось участвовать в эскадренных боях, для которых они строились, просто потому, что таких боев не было. Зато они высаживали десанты, перевозили войска в осажденные противником гарнизоны, эвакуировали население и раненых, самостоятельно (вне состава эскадры) действовали на коммуникациях.

При оценке действий отдельных родов сил флота, конечно, вряд ли правомерно ограничиваться только простым сопоставлением затраченных на уничтожение боевой или транспортной единицы противника ресурсов.

Например, подводные лодки действовали в таких районах, где авиация не могла использоваться. Кроме того, они обладали лучшей избирательностью и топили, как правило, крупные транспорты. Порой уничтожение одного-двух транспортов с войсками и техникой по уровню ущерба, нанесенного противнику, было равнозначно проведению армейской операции. И что весьма важно, подводные лодки непосредственно воздействовали на военно-экономический потенциал противника, нарушая его морские коммуникации, препятствуя поставкам стратегического сырья (нефти, руды и др.). Нередко они являлись единственным родом сил флота, способным решать такую задачу.

Следовательно, окончательный вывод о роли того или иного рода сил в вооруженной борьбе на море может быть сделан лишь на основе разработки и применения новых критериев, объективно отражающих возможности сил и их эффективность при выполнении тех или иных задач. Одним из них может стать военно-экономический показатель, характеризующий соотношение «стоимость - эффективность» решения одной и той же задачи различными силами и средствами на каждом конкретном театре военных действий.

Сравнительный анализ потерь кораблей, транспортов и самолетов противоборствовавших сторон в Великой Отечественной войне позволяет сделать вывод: Советский Военно-Морской Флот понес меньшие потери, чем флот фашистской Германии. А отсюда очевиден ответ на сакраментальный вопрос: кто воевал лучше? Этот ответ, думается, будет еще более убедительным, если учесть, что суммарное водоизмещение боевых кораблей ВМФ за годы войны, несмотря на потери, увеличилось на 164 тыс. т. Соответственно возросла и боевая мощь его флотов!

Победа советских моряков особенно значительна и убедительна, если учесть, что решать им пришлось не те задачи, которые перед войной возлагались на ВМФ, да и не с тем противником, к борьбе с которым они готовились. Дело в том, что по оперативным планам Военно-Морскому Флоту перед войной были поставлены задачи обороны побережья от нападения с моря и высадки морских десантов, уничтожения морских сил противника, нанесения ударов по его портам и военно-морским базам, а также борьбы на коммуникациях. Основными объектами боевых действий считались крупные надводные корабли. Предполагалось уничтожать их совместными ударами надводных кораблей и авиации, подводных лодок и торпедных катеров как в открытом море, так и на минно-артиллерийских позициях, создаваемых в узкостях и на подходах к базам. Все было нацелено на отражение угрозы с морских направлений и морского противника. Однако воевать пришлось в других условиях. Главным противником для флотов стали авиация и сухопутные войска Германии, быстрое продвижение которых не только лишало ВМФ морских и авиационных баз, но и разрушало всю систему обороны: наблюдения, связи, фарватеров и др. За годы войны 90 проц. боезапаса корабельной артиллерии на Балтийском и 80 проц. на Черноморском флотах было использовано по береговым целям. Морская авиация четверть всех самолетовылетов выполнила для нанесения ударов по сухопутным войскам вермахта.

Гитлеровское командование, сделавшее ставку на молниеносное достижение целей войны главным образом авиацией и сухопутными войсками (им же планировался и захват баз флота), морских сражений не. планировало, а потому их и не было. Морские бои и столкновения крупных кораблей носили редкий, эпизодический характер. В силу сложившейся обстановки Военно-Морскому Флоту пришлось решать две группы задач. Во-первых, обеспечивать оперативную устойчивость приморских крыльев фронтов, содействовать сухопутным войскам в обороне и наступлении. Они направили на сухопутные фронты 400 тыс. моряков. Во-вторых, традиционные морские задачи: борьба на коммуникациях, уничтожение сил противника в море и базах, нанесение ударов по объектам на его территории.

Несмотря на значительные потери и ограниченные возможности пополнения боевого состава флота в ходе войны, к ее завершению суммарное водоизмещение кораблей возросло: Северного флота - на 88 365 т, Балтийского - на 7107 т, Тихоокеанского - на 88 833 т, лишь тоннаж Черноморского флота сократился на 20 296 т. Самолетный парк морской авиации увеличился на 3691 единицу. Если в 1941 году общее водоизмещение кораблей ВМФ составляло 410 118 т, то в 1945 году оно достигло 574 747 т (к этому периоду тоннаж кораблей ВМС США составлял 7 065 341 т, Великобритании - 354 550 т).

Основной формой оперативно-стратегического использования Военно-Морского Флота стала совместная с сухопутными войсками борьба за удержание и освобождение приморских плацдармов (районов). Соединения армии и флота составляли единое оперативное построение войск (сил), используемых по единому плану. В ходе стратегического наступления содействие сухопутным войскам планировалось как часть фронтовой операции. Взаимодействие при этом организовывалось, как правило, представителем Ставки ВГК.

Опыт войны показал не только значимость совместных действий, но и усиление проникновения одних видов ВС в сферу действий других, вследствие чего число объектов на море и на суше для их совместных ударов возросло.

Таким образом, к исходу войны флот стал более сильным: ударная мощь морской авиации возросла в 3, количество противолодочных кораблей- в 1,3, торпедных катеров - в 2,5 раза. Были созданы и получили значительное развитие ПВО и морская пехота ВМФ. Произошли существенные качественные изменения в боевых возможностях кораблей, радиолокация превратилась в неотъемлемый вид вооружения носителей всех классов и типов, появилось принципиально новое оружие - неконтактные мины и неконтактные тралы. Личный состав ВМФ приобрел богатейший боевой опыт. Он бесценен не только как память истории, как свидетельство доблести и мужества советских моряков, но и как научный фундамент дальнейшего совершенствования отечественного флота - гаранта обеспечения государственных интересов страны в мирное время и ее безопасности от возможной угрозы с морских и океанских направлений.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации