ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ В ОДКБ

Обозреватель - Observer 2005 №12 (191)

ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ В ОДКБ

В.Николаенко,

кандидат исторических наук

         Создание Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) ставит своей целью вывод на новый уровень сотрудничества по всем направлениям и существенное развитие интеграционных связей на постсоветском пространстве. Они не должны быть самоцелью, а должны проводиться в интересах более глубокой интеграции коалиционных сил на различных стратегических направлениях, объединения всех факторов, имеющих к этому отношение, для более эффективной борьбы с терроризмом и другими вызовами и угрозами, оснащения войск и спецслужб современными высокотехнологичными вооружениями и военной техникой. Все это должно эффективно сопровождаться и координироваться в политико-дипломатическом плане, причем в большинстве случаев политические меры должны быть как бы первым рубежом защиты от посягательств на суверенитет и территориальную целостность союзнических государств, играть направляющую роль во всех интеграционных процессах.

         Приняв решение о создании своей военно-политической организации, все участники должны работать на ее авторитет и укрепление позиций, делать ОДКБ привлекательной. Пока это происходит не в полной мере как по вине союзников, так и самой России и ее соответствующих ведомств. В конечном счете, успех любого коллективного дела зависит от решимости и политической воли его участников, готовых ради этого поступиться некоторыми уже сформировавшимся интересами, в том числе с внешними партнерами и организациями.

Россия в Евразийском регионе и в ОДКБ

         Евразийский регион, являющийся в широком понимании зоной действия и ответственности ОДКБ, выдвинулся в последние годы в ряд наиболее проблемных в международных отношениях. Он явился средоточием наиболее глубоких противоречий современного мира: противоречий между Севером и Югом с их зачастую полярными показателями экономического развития и благосостояния населения; противоречиями, связанными с тем, что здесь сосуществуют самые различные культуры, религии и цивилизации; наличием резко контрастирующих социальных структур - от постиндустриальных обществ на Западе до феодальных на Юге, от демократических и рыночных до авторитарных, диктаторских режимов и самых примитивных форм хозяйствования.

         Внутренние противоречия региона дополняются воздействием внешних факторов, связанных с борьбой за источники сырья и за политическое влияние, прежде всего на постсоветской территории. Дело дошло до выдвижения администрацией Дж.Буша-мл. задачи обратить чуть ли не все государства Ближнего и Среднего Востока в "демократическую" веру, причем испытательным полигоном для этого эксперимента США и их ближайшие союзники избрали Афганистан и Ирак. Речь идет о насильственном обращении, предпринятом под покровом борьбы с международным терроризмом.

         Все это не может не вызывать сопротивления со стороны мусульманского мира с его традиционными ценностями, что существенно обостряет противоречия в Евразийском регионе, осложняет проблемы терроризма и других вызовов и угроз безопасности как этого региона, так и мира в целом. Американский подход к сложным проблемам развития незападного мира, отражающий в чем-то постулат известного политолога из США С.Хантингтона о неизбежности "столкновения цивилизаций", свидетельствует лишь о неспособности предложить решение острых проблем социально-экономического характера или проблем безопасности, по существу заменив их конфронтацией между Западом и остальным миром. Политика, проводимая сегодня в отношении "большой" Центральной Азии является новым изданием конфронтации между Западом и Востоком периода "холодной войны". Только на этом этапе Вашингтон, под предлогом борьбы с терроризмом, хочет склонить на свою сторону Россию и другие постсоветские государства.

         В этой связи в какой-то степени представляется оправданным тезис того же Хантингтона, который в своей статье1 (1993 г.) включил Россию в число "разрываемых" государств*. Если уже тогда у Хантингтона не было уверенности в том, что Россия отвечает необходимым требованиям для перехода в западную цивилизацию, то сегодня политика, проводимая Россией, дает для этого еще меньше оснований. И это не потому, что нынешнее российское руководство в меньшей степени, чем предыдущее, стремится строить партнерские отношения с США и другими западными странами.

         Президент В.В.Путин заявил во время встречи с доверенными лицами накануне президентских выборов 2004 г.: "Мы должны искать союзников в цивилизованных странах. Мы должны растапливать этот лед недоверия, который, конечно же, сложился за 80 лет противостояния Советского Союза всему остальному миру… И наша цель - чтобы Россия стала полноценным, полноправным членом международного сообщества сегодня". Но при этом он сделал достаточно существенное добавление о том, что "на этом пути нужно ни в коем случае не растерять наши собственные интересы"2.

         И одним из важных интересов России, как вновь подчеркнул в этом же выступлении В.В.Путин, является строительство новых отношений с партнерами по СНГ.

         Именно военно-политическая интеграция в рамках ОДКБ, объединение союзнических усилий государств-членов этой организации с ШОС, рядом крупных европейских государств, Индией способны поставить заслон на пути односторонней силовой линии в международных делах, оградить, в том числе национальные интересы России по всем основным азимутам.

         Распад Советского Союза и коллапс коммунистической системы не означают, как показало развитие последних лет, устранения базовой системы геополитических координат, определяемой географическим положением, особенностями культуры, этнического состава, сложившихся национальных интересов. Для России даже в большей степени, чем прежде, когда доминировали идеологические мотивы политики, сейчас на первый план выходят геополитические реальности. Они заключаются в том, что ее интересы как нации и государства исторически находились как на Западе, так и на Востоке.

         Являясь уникальной по своим размерам и географическому положению, занимая огромный среднеконтинентальный массив, расположенный на стыке Европы и Азии и как бы объединяющий эти два континента, она в смысле безопасности непосредственно завязана на процессы, протекающие в этих важнейших частях света.

         Как отмечал Бжезинский, "хотя Европа и Китай укрепили свое региональное влияние, Россия останется ответственной за самое большое в мире пространство, охватывающее десять часовых поясов и делающее небольшими даже Соединенные Штаты, Китай и расширенную Европу". И он, явно опасаясь усиления влияния России на ее постсоветских соседей, призывает ее "модернизироваться, а не прилагать бесполезные усилия восстановить свой статус глобальной державы"3.

         Роль России уникальна не только в силу ее географического положения, но и в силу её традиционно ключевого значения для обеспечения безопасности как Европы, так и Азии.

         Ещё в период татаро-монгольского ига она сыграла роль своеобразного щита, прикрывшего Европу от вторжения. Этот весьма сложный период для самой России означал закрепление ее евразийского статуса, в том числе и с этнографической точки зрения. В последующие исторические периоды Россия являлась естественной преградой, о которую разбивались уже европейские интервенции. Сейчас опять, но в новых условиях, когда на передний план выходят нетрадиционные вызовы и угрозы безопасности, когда все больше проявляются процессы глобализации, Россия выступает в качестве ключевого фактора, препятствующего наркотрафику в Европу, распространению на Запад потока незаконных мигрантов, оружия, преступности, прежде всего из Азии. Она пытается ослабить негативные стороны глобализации как для себя и своих союзников, так и для международных отношений в широком плане.

         Геополитическая роль России делает ее особенно востребованной и важной в свете формирования нового миропорядка, появления новых коалиций, интересов и противоречий между ними. Запад заинтересован в России как союзнике перед лицом новых процессов на северо-востоке Евразии, прежде всего усиления Китая, а то и дестабилизирующих ситуацию в регионе и мире потенциальных внутренних катаклизмов в регионе Центральной Азии, Ближнего и Среднего Востока, угрозы исламского экстремизма.

         Со своей стороны азиатские "центры силы", прежде всего Индия и Китай, видят в России свою потенциальную опору в случае усиления одностороннего курса администрации США и ее ближайших союзников на международной арене, угрожающего сложившемуся балансу в сфере стратегической стабильности в мире. Помимо ситуации, связанной с войной США в Ираке, это и выход НАТО за пределы зоны своей ответственности, распространение ее, вслед за Балканами, на азиатский континент, конкретно на Афганистан.

         Вместе с тем, будучи крупнейшей евразийской державой, Россия заинтересована не в расколе мира на противоборствующие группировки, не в движении подобно маятнику от сближения с Западом к повороту на Восток и наоборот, а в объединении усилий Востока и Запада, базирующихся на общепризнанных и освященных, прежде всего в Уставе ООН, принципах международного права, в интересах совместного противодействия общим угрозам и вызовам, строительству справедливого миропорядка. Здесь неоценима роль России как моста между Востоком и Западом.

         В вопросах безопасности Россия, разумеется, имеет свое собственное лицо, сочетая стратегические интересы как сохранившиеся со времен Советского Союза, а то и царской России, так и вновь приобретенные за последние годы. Одним из важнейших интересов является сохранение и укрепление благоприятного внешнего окружения. И здесь приоритетом номер один является укрепление отношений дружбы и взаимодействия с государствами СНГ и, в первую очередь, с более близкими союзниками-членами ОДКБ.

         Распад Советского Союза и возникновение на его месте новых независимых государств не отменяет объективной общности их экономического, культурного, оборонного пространства. Хотя многие видят в прекращении существования некогда единой мощной державы геополитическую трагедию не только для ее народов, но и для стабильного миропорядка. Для России и этих государств открываются дополнительные возможности в деле интеграции на новой, более рациональной и взаимовыгодной основе. Эта интеграция гарантирует соблюдение таких жизненно важных интересов, как обеспечение свободы, территориальной целостности и независимости, предотвращение доминирования, особенно военно-политического, иных держав на постсоветской территории, предотвращение формирования в мире враждебных коалиций.

         Реинтеграция постсоветского пространства, стремление к которой, хотя и на новой основе, обозначилось буквально с первых месяцев после распада СССР, рассматривалась прежде всего правящими кругами США как угроза их лидерству в мире. Как отмечалось в рассекреченном в 1992 г. документе Пентагона, "нашей главной целью является предотвращение возникновения нового соперника, будь то на территории бывшего Советского Союза или в другом месте, который представлял бы собой угрозу, сопоставимую с той, которую представлял собой Советский Союз"4 .

         Указанному документу вторит "Стратегия национальной безопасности Соединенных Штатов", опубликованная в сентябре 2002 г. уже при президенте Буше-младшем, в которой говорится, что "президент не намерен позволить какой-либо иностранной державе сравняться с огромным лидирующим положением, которое приобрели Соединенные Штаты со времени падения Советского Союза более десятилетия назад"5.

         Настойчиво проводящие идею предотвращения реинтеграции постсоветского пространства независимо от того, на какой основе это будет проводиться, эти американские деятели даже в названии "ближнее зарубежье" видят стремление создать своего рода "доктрину Монро" для бывших союзных республик.

         Так, бывший первый заместитель государственного секретаря США С.Тэлбот, делясь своими впечатлениями о поездке по странам СНГ в 1993 г., писал: "Повсюду мы сталкивались с тем, что соседи России по ближнему зарубежью хотели, чтобы они были чуть меньше ближним и чуть больше зарубежьем". И тут же он отмечает, что политика администрации США относительно бывшего Советского Союза заключается в том, чтобы "помочь тем, кого мы называем новыми независимыми государствами, выжить и стать старыми независимыми государствами"6.

         Воскрешение "доктрины Монро" в ее российском варианте применительно к постсоветским государствам, как отмечает проф. К.Хачатуров, "антиисторично и некорректно"7 в силу иного характера отношений России с бывшими союзными республиками по сравнению с имперской экспансионистской политикой США в Западном полушарии. Однако периодически в среде как поборников национальных интересов России, так и тех, кто в этих интересах усматривает имперские рецидивы, подобные параллели проскальзывают. Все это, конечно, играет не на интеграцию, а на разобщение постсоветских государств.

         В то же время другие, более реалистически мыслящие политики и специалисты, в том числе в США, предлагают поощрить Россию в реконструкции своего ближайшего геополитического окружения на новых основах, и уверены, что "американская стратегия укрепления периферии в СНГ против центра … имеет гораздо меньше смысла с точки зрения перспективы стабильности, создания минимального международного порядка, поскольку мир в регионе зависит от сильной и склонной к сотрудничеству России"8. В этих кругах проявляется осознание и того, что односторонняя ориентация первых постсоветских правительств России на Запад не только не вписывается в ее национальные интересы, но и не отвечает ее многовековым историческим традициям: не быть сателлитом кого бы то ни было, отстаивать самостоятельное место в расстановке сил в мире, соответствовать своему потенциалу, в том числе на постсоветском пространстве, то есть быть великой державой.

         Эта сбалансированная и реалистическая линия начала приобретать в российской политике практические очертания на рубеже прошлого и нынешнего веков, особенно после прихода к власти нового поколения российских руководителей. При этом характерно, что, утверждая свое законное место в Европе и Азии, первоочередное внимание было уделено как раз странам СНГ и среди них наиболее близким - государствам-участникам ДКБ (ОДКБ).

         В условиях нарастающей стратегической неопределенности в мире, особенно с учетом "инициатив" администрации Дж.Буша-мл. (денонсация Договора о ПРО и планы создания национальной системы ПРО США, дальнейшее расширение НАТО с вовлечением в нее прибалтийских государств, доктрина "превентивных ударов", противоправная война в Ираке, в целом курс на односторонние действия в мировых делах), в качестве приоритетной для России выдвигается задача обеспечения общих интересов в политической, экономической, оборонной, социальной, культурной областях с народами, странами и руководством государств постсоветского пространства как своего рода "надежного тыла", вместе с которым Россия является важным полюсом в мировой расстановке сил. В этой связи более отчетливо и последовательно, чем прежде, проводится курс на разноуровневую и разноскоростную интеграцию - в зависимости от готовности и заинтересованности конкретных государств.

         Линия на приоритетное развитие отношений с постсоветскими государствами, которая активизировалась и приобрела новое качество при президентстве В.В.Путина, встречает растущую поддержку российской общественности, хотя и здесь не обходится без перегибов.

         Один из представителей правого крыла российского политического спектра А.Б.Чубайс выступил за так называемый "либеральный империализм" в отношениях России с другими странами СНГ. Он считает, что Россия - единственный и уникальный естественный лидер на всем пространстве Содружества и она может и должна всемерно наращивать, усиливать и укреплять свои лидирующие позиции в этой части планеты в следующие 50 лет при полном отказе от территориальных претензий. Имеется в виду, что Россия рано или поздно станет экономическим центром притяжения постсоветских государств, и, по мнению А.Чубайса, "Российское государство может и должно содействовать экспансии отечественного бизнеса в соседние страны"9, использовать такие каналы влияния на эти государства, как 25-миллионная российская диаспора, защита в них базовых демократических институтов, прав и свобод граждан.

         Эта позиция имеет ясно выраженную либеральную подоплеку, не исключающую вмешательства во внутренние дела соседних с Россией государств, в том числе в плане влияния на будущий политический курс некоторых из них, не подпадающих сейчас под общепризнанные понятия демократии и рыночного хозяйствования.

         То, что Россия уже сейчас, используя в том числе и экономические рычаги, решающим образом влияет на интеграционные процессы в СНГ, следует из создания под прямым воздействием авторитета В.В.Путина Единого экономического пространства в составе Белоруссии, Казахстана, России и Украины. Причем в самом проблематичном звене - украинском, когда речь пошла об общих регулирующих, если не наднациональных функциях, о чем элита Украины раньше и слышать не хотела.

         На этом фоне особенно настораживает патерналистский характер высказываний Чубайса и их терминология. Сам призыв к "империализму", пусть и "либеральному", к вмешательству во внутренние дела соседних государств способен вызвать у них негативное восприятие, подтвердив бытующие все еще обвинения в адрес России в стремлении вернуться к "имперскому прошлому", подорвав интеграционные усилия и в экономике, и в политике. Одновременно они служат как бы подкреплением антироссийской пропаганды Запада, стремящегося под этими же предлогами не допустить объединения государств СНГ вокруг России.

         В чем-то схожими, хотя и исходящими от других российских источников, являются тезисы, прозвучавшие в связи с представлением в октябре 2003 г. доклада Минобороны РФ "Актуальные задачи развития Вооруженных сил Российской Федерации". Речь в нем шла о том, что "в случае возникновения внутренней нестабильности как межэтнического, так и политического характера, а также в случае действий того или иного политического режима по свертыванию демократических преобразований может возникнуть потребность в коррекции Россией принципов военного планирования10. Как, согласно сообщениям печати, уточнил вскоре после этого Министр обороны РФ С.Б.Иванов на встрече со своими коллегами из стран НАТО, "Россия оставляет за собой право превентивно использовать военную силу, в том числе и в странах СНГ", упомянув при этом о правах проживающих там миллионов соотечественников, о которых Россия помнит, и о низких ценах на энергоресурсы, поставляемые в СНГ11.

         Данные высказывания, при их достоверности, так же как и предыдущие, могут интерпретироваться в государствах Содружества в духе, прямо противоположном стремлению российского руководства укреплять взаимопонимание и сотрудничество на постсоветском пространстве. Эти и другие примеры лишний раз убеждают в особо чувствительном характере дипломатии в отношении ныне независимых государств. Она должна отличаться особой деликатностью, вниманием к национальным чувствам, взвешенностью, учетом не всегда благоприятных отношений центра и национальной периферии как в Российской империи, так и в Советском Союзе.

         Отношения России со своим ближайшим окружением является ее важнейшим стратегическим приоритетом. Многочисленные рычаги влияния, которыми обладает Россия в отношении других государств СНГ означают и большую ответственность за то, что происходит в соседних странах, развивающихся во многом под российским воздействием. К сожалению, первый период после распада Советского Союза не отличался необходимым ответственным подходом. Россия, ее руководство были сосредоточены на своих внутренних проблемах, занимались формированием своего международного имиджа и отношений с "дальним зарубежьем", что сослужило ей плохую службу в плане утраты ряда важных позиций в "ближнем зарубежье".

         Существенным элементом поворота России вновь к проблематике СНГ явилось утверждение Президентом Б.Н.Ельциным Указом от 14 сентября 1995 г. Стратегического курса Российской Федерации с государствами-участниками Содружества Независимых Государств. В нем подчеркивается приоритетность отношений с этими государствами и поставлена цель создания интегрированного экономически и политически объединения государств, способного претендовать на достойное место в мировом сообществе. В числе задач российской политики - наращивание интеграционных процессов в СНГ, в том числе в сфере безопасности. И здесь ключевым является создание системы коллективной безопасности на основе ДКБ и двусторонних отношений между государствами СНГ.

         Линия РФ в делах СНГ с годами претерпевала определенную эволюцию, что нашло отражение в "Основных направлениях развития отношений России с государствами-участниками Содружества Независимых Государств на современном этапе" и других директивных документах, утвержденных Президентом России В.В.Путиным. Суть проводимого курса - примат задач обеспечения национальной безопасности России, упор на двустороннее сотрудничество при сохраняющейся открытости многостороннему интеграционному взаимодействию, дифференцированный подход к партнерам в зависимости от встречного отношения12.

         В нынешних условиях неопределенности ситуации в мире и неясности перспектив ее развития, когда роль ООН как центрального многостороннего института в мировой политике подвергается эрозии и процесс ее модификации затягивается, опора на региональные организации безопасности, а для России и ее ближайших союзников - на ОДКБ, приобретает первостепенное значение. Организация Договора о коллективной безопасности способствует решению задач национальной безопасности России на ее передовых рубежах, созданию фактически под эгидой РФ обширного политического, оборонного пространства и общего военно-технического потенциала. В более широком плане Договор, особенно с созданием Организации ДКБ, может содействовать укреплению позиций России и общих союзнических коллективных позиций государств-членов ОДКБ в мире, формированию весомого евразийского полюса безопасности и стабильности.

         Долгосрочной целью политики России в отношении ОДКБ, а по возможности и всего СНГ, призвано быть создание сообщества государств, способного стать в XXI в. одним из ведущих мировых центров устойчивого политического, социально-экономического и научно-технического развития, зоной мира, национального и социального согласия. Здесь военно-политические факторы тесно переплетаются с необходимыми внутренними реформами, успешное поступательное развитие которых как в России, так и в союзных государствах способно обеспечить необходимый потенциал в этой весьма затратной сфере.

         Ключевым направлением всей государственной деятельности России становится поддержание стабильности по периметру ее границ, создание и укрепление вокруг нее пояса добрососедства, мира и безопасности, что приобретает особое значение с появлением новых вызовов и угроз, усилившимся использованием международными террористами и наркодельцами российской территории для достижения своих трансграничных целей.

         Как говорил В.В.Путин в интервью газете "Уолл-стрит джорнэл", отношения со своими союзниками Россия строит исходя из реалий, что это самостоятельные государства, а не из имперских амбиций. Но, действуя на основах равноправного партнерства, российское лидерство обеспечивает за последние два-три года существенное продвижение на пути военно-политической интеграции, создания системы коллективной безопасности в рамках ОДКБ.

         Это продвижение, конечно, было бы невозможным без активной интеграционной политики других государств-участников ДКБ, а ныне Организации Договора о коллективной безопасности.

Примечания

         * Имеется в виду государств,  разрываемых между принадлежностью к западной или собственно российской православной цивилизации .

         1 Huntington S. The clash of Civilizations? // Foreign Affairs. Summer 1993. Р. 43.

         2 Путин В.В. Ответы на вопросы во время встречи с доверенными лицами // Комсомольская правда. 2004. 20 февраля.

         3 Brzezinski Z. A Geostrategy for Eurasia // Foreign Affairs. September - October 1997. Р. 56.

         4 New York Times. 1992. March 8.

         5 International Herald Tribune. 2002. September 21-22.

         6 Talbott S. The Russia Hand. A Memoir of Presidential Diplomacy. New York: Random House, 2002. Р. 78.

         7 Xачатуров K.A. Три знака времени. Полвека в международной журналистике. М.: Международные отношения, 2002. С.  309.

         8 World Policy Journal. Summer 1999. Р. 59.

         9 Чубайс А. Миссия России в XXI веке // Независимая газета. 2003. 1 октября.

         10 Актуальные задачи развития Вооруженных сил Российской Федерации. С.  22.

         11 Известия. 2003. 13 октября.

         12 Дипломатический вестник. 2001. № 5. Май.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации