ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИАЛОГ ЕС - НАТО ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Обозреватель - Observer 2005 №1 (180)

 ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИАЛОГ ЕС - НАТО: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

В.Цыкало,

старший научный сотрудник Дипакадемии МИД России,

А.Юдин,

научный сотрудник Дипакадемии МИД России

        Развитие интеграционных процессов в Западной Европе в 90-е годы прошлого века существенно повлияло на структуру безопасности континента, основанную на двух опорах - атлантической и европейской. Претворение в жизнь проекта Европейской политики в области безопасности и обороны (ЕПБО) заставило Евросоюз и США приступить к поиску баланса интересов в сфере обеспечения безопасности Европы. Сущность достигнутого на данном этапе компромисса заключается в том, что США удерживают европейскую активность в русле атлантизма и снижают ее конкурирующий потенциал при сохранении за собой лидирующих позиций, а также имеют весомый мотив для давления на союзников в целях обеспечения их большего вклада в НАТО. Европейцы же получили возможность сдвинуть американский барьер на пути развития своего собственного сотрудничества в деле безопасности и обороны, избежав при этом размывания роли США в Европе. 

        Сегодня уход американского военного контингента из Европы крайне нежелателен для ЕС, принимая во внимание, что, в полной мере оперативный потенциал в рамках ЕПБО будет создан лишь в период 2007-2012 гг. До этого Евросоюз будет способен осуществлять лишь ограниченные по времени и силам операции. Поэтому во всех документах ЕС, касающихся сферы безопасности, подчеркивалось, что новая система ни в коем случае не является конкурентом или альтернативой НАТО, а также говорилось об обязательном налаживании тесных контактов, координации действий и углублении сотрудничества по линии НАТО - ЕС. 

        Несмотря на политические намерения ЕС избежать дублирования в собственных военных структурах, военные концепции и структура ЕС существенно отличаются от натовских.

        Во-первых, военная структура ЕС в отличие от НАТО не имеет собственных постоянных, "совместно финансируемых" и находящихся под постоянным командованием военных штабов стратегического или оперативного уровня. Поэтому для обеспечения политического управления и контроля над силами развертывания ЕС намеревается использовать либо национальные штабы, либо постоянные совместно финансируемые командные структуры штабов НАТО.

        Во-вторых, военные цели НАТО и ЕС по-прежнему существенно отличаются. Только НАТО несет ответственность за коллективную безопасность государств-членов и их территорий (Статья 5 Североатлантического договора).

        В настоящее время военные амбиции ЕС ограничиваются "Петерсбергскими задачами". С географической точки зрения они не ограничены, но только теоретически они могут рассматриваться как выполняемые за пределами территории стран-членов ЕС. Североатлантический альянс, со своей стороны, не так давно объявил о создании Сил реагирования НАТО. 

        Таким образом, две крупные международные организации - НАТО и ЕС, - переживают процесс военной трансформации. Обе пытаются ответить на вызовы безопасности XXI в. (в первую очередь терроризм и распространение оружия массового поражения), и обе осуществляют реформы в области обороны. 

Позиция США по европейской политике

в области безопасности и обороны

        Традиционно американское отношение к европейской оборонной политике носит двойственный характер. С одной стороны - это поддержка, с другой - опасения, что подобное усиление может расколоть НАТО политически или отвлечь ресурсы от основных задач и подорвать атлантический компонент во внешней политике США. Поэтому в США существуют различные подходы к европейской интеграции. Общественное мнение всегда было положительно настроено по отношению к Европе, показывая таким образом, что американцы не забывают о своих европейских корнях, признают существование единых ценностей и необходимость близких отношений с Европой. Однако совсем по-другому американцы видят ту роль, которую Европа должна была играть в мире. Во времена "холодной войны" США поддерживали Европу и политически, и экономически, а также в сфере безопасности. Но они никогда всерьез не рассматривали возможность создания общей системы европейской безопасности, способной заменить нынешнюю - реализуемую в рамках НАТО или при посредничестве этой организации. США предпочитают играть традиционную лидирующую роль в европейской безопасности, отодвигая своих европейских партнеров на второй план. 

        Другой подход, основанный на внутренних приоритетах США, рассматривает ЕС как одно из средств более эффективного решения собственных проблем. В основе данного подхода лежит вопрос о разделении финансового бремени в области безопасности. В связи с этим, ЕС должен сам нести ответственность за свою безопасность, выходя на ведущие роли на международной арене, что позволит экономить ресурсы США. 

        Наибольшие опасения американцев в связи с реализацией общей внешней политики и политики безопасности сводились к тому, что США могли оказаться в определенной изоляции, если внутри НАТО появится самостоятельная группировка, преследующая лишь собственные цели и задачи в сфере безопасности.

        Вскоре после выхода декларации Сен-Мало (1998 г.) оформилась позиция США, согласно которой ЕС не должен допускать дублирования функций НАТО, разъединения США и Европы и дискриминации в отношении тех членов НАТО, которые не входят в Европейский союз.

        Таким образом, США поставили свои условия, которые были приняты европейцами, в целом понимавшими, что выполнение их проекта и преодоление новых вызовов безопасности возможно только в рамках евро-атлантического партнерства, тесного взаимодействия с США и с НАТО. Положительная оценка начатого Евросоюзом процесса содержится в Совместном заявлении США и ЕС на встрече в Гетеборге (2001 г.), где, в частности, отмечается, что данный проект усилит и ЕС, и "европейскую опору" НАТО.

        Попытки осуществить более справедливое распределение обязанностей в НАТО в целях создания структуры, реально основанной на двух опорах, сталкивались с двойным препятствием - разногласиями между европейцами и "двойственностью" США. Европейские разногласия проявлялись в различии отношений к инициативам Франции, направленным на получение Европой определенной самостоятельности (Европейское оборонное сообщество, план Фуше, франко-германское соглашение, политическое сотрудничество в Европе). Если некоторые государства (Бельгия, Люксембург и, в меньшей степени, Италия и Германия) и одобряли европейские инициативы Франции, то их поддержка никогда не выходила за рамки декларативности. Другие страны (Великобритания, Нидерланды, Португалия, Греция и Дания), напротив, решительно выступали против подобных инициатив. Кроме того, европейцы никак не могли достигнуть консенсуса в вопросе о том, что является наименьшим злом: интеграция в сфере безопасности или гегемония США. 

        Очевидно, что целью США является стремление "втиснуть" европейский процесс поиска оборонной идентичности в рамки НАТО. Такой же позиции придерживается и руководство НАТО, где также стремятся подмять под себя формирующиеся европейские структуры в области безопасности и обороны. 

        При этом администрация Дж.Буша-младшего выступает за то, чтобы Европа активизировала свои возможности, финансовые и технологические усилия с тем, чтобы сократить или даже преодолеть "разрыв" между США и Европой, который проявился в условиях военной операции в Косово, а также при боевых действиях в Афганистане и Ираке. 

Европейский взгляд в рамках ЕПБО - НАТО

        Трудно представить, чтобы Евросоюз смог самостоятельно начать сколько-нибудь серьезную военную операцию, не заручившись хотя бы согласием США. Пытаясь успокоить американцев, ЕС рассматривает вопрос о том, чтобы предложить ключевым военным представителям НАТО статус постоянных представителей или наблюдателей в Комитете по политике безопасности и Военного комитета ЕС. 11 из 25 государств-членов ЕС планируют направить в военные комитеты ЕС и НАТО одних и тех же представителей, что должно обеспечить прозрачность и относительно гладкое сотрудничество.

        Тем не менее, позиции ведущих стран-членов ЕС в вопросах развития ЕПБО значительно разнятся. Франция стремится к углублению интеграции в политической и оборонной сферах, к расширению Евросоюза и разноуровнему положению его участников в этих областях. Не выступая напрямую против альянса, Франция, делает акцент на разграничении полномочий с США в рамках НАТО, что должно дать Европе возможность самостоятельно принимать решения и проводить их в жизнь. К тому же у французских военных бытует мнение, что Европа нужна Соединенным Штатам в качестве плацдарма для проецирования силы за пределы континента, прежде всего на Ближний Восток. 

        ЕПБО рассматривается во Франции в качестве необходимой составляющей формирования многополюсного мирового порядка, который, с точки зрения французов наиболее соответствует интересам ЕС и Франции. Здесь позиция Франции совпадает со взглядами России, также стремящейся к многополярному мироустройству, что создает предпосылки для взаимопонимания. 

        Великобритания, обеспокоенная образованием в рамках ЕС авангарда в лице ФРГ и Франции, стремится при разработке оборонной политики ЕС избежать возможности ее "маргинализации" в рамках Европейского союза. 

        В 1995 г. правительство Великобритании начало активно искать варианты для создания европейской системы безопасности в рамках альянса и для возвращения Франции в структуру объединенного командования НАТО. В начале 1996 г. правительства Великобритании и Франции выступили с предложением, чтобы заместитель Верховного главнокомандующего НАТО, традиционно являющийся европейцем, мог совмещать командные функции на уровне ЗЕС, НАТО, а также на национальном уровне, что позволило бы странам ЕС организовать свои операции, избегая двойного использования ресурсов и личного состава. Решение по этому вопросу было принято на встрече министров НАТО в Берлине в 1996 г. 

        Кроме того, министры иностранных дел НАТО решили, что создание самостоятельной европейской системы безопасности в рамках альянса будет осуществляться путем предоставления ЗЕС доступа к средствам и возможностям НАТО для осуществления своих военных операций. 

        Союзники посчитали, что изменения в структуре альянса будут служить трем основным целям:

        а) гарантирования военной эффективности альянса как при выполнении своей традиционной роли по обеспечению коллективной безопасности, так и при осуществлении новых задач;

        б) сокращения трансатлантической связи посредством усиления НАТО как форума проведения политических консультаций и военного сотрудничества;

        в) разработки европейской системы безопасности путем предоставления возможности силам НАТО осуществлять операции под руководством ЗЕС.

        Таким образом, на Берлинской встрече министров произошло изменение в политике США в отношении усиления роли "европейской опоры" НАТО. 

        В июне 1997 г., в рамках процесса осуществления и укрепления Маастрихтского договора, члены ЕС подписали Амстердамский договор, в котором в отношении общей оборонной политики говорилось о "петерсбергских миссиях" и о разработке совместной стратегии в рамках ЕС. В этом договоре также было предусмотрено создание поста Высокого представителя по вопросам общей внешней политики и политики безопасности, который с сентября 1999 г. занимает бывший генсек НАТО Х.Солана.

        Осенью 1998 г. дебаты по европейской безопасности приняли новое измерение. До того времени Великобритания всегда считалась наиболее верным и последовательным партнером США в области вопросов безопасности. Изменение позиции Великобритании, состоявшее в озвученном Т. Блэром заявлении о том, чтобы Европа стала более равным партнером в НАТО, вызвало противоречивые отклики в США. 

        Встреча Т.Блэра и Ж.Ширака в Сен-Мало в декабре 1998 г. развеяла сомнения в серьезности британских инициатив. Их заявление предшествовало созданию единой европейской оборонной политики и политики безопасности, сочетающей в себе средства и механизмы, позволяющие странам ЕС предпринимать самостоятельные действия в случае, если НАТО решит не вмешиваться в ситуацию, которая того требует. Этот документ тем более важен, поскольку перед проведением встречи французская делегация заручилась поддержкой канцлера Германии Г.Шредера. 

        В вопросе европейской оборонной идентичности Германия находилась в довольно щекотливой ситуации вследствие того, что она всегда считала НАТО гарантом безопасности в Европе и одновременно не могла, да и не хотела оставаться в стороне от новой европейской инициативы. Таким образом, стране необходимо было, сохраняя приверженность атлантической солидарности, активно подключиться к строительству системы европейской обороны в рамках ЕС. Так, канцлер ФРГ Г.Шредер заявил в декабре 1999 г., выступая перед депутатами французского Национального собрания, о приоритетном характере усиления внешнеполитической и военной составляющей в деятельности ЕС. 

Разногласия внутри Евросоюза

        Основная проблема формирования вооруженных сил ЕС заключается не столько в позиции США, сколько в наличии разногласий внутри Европейского союза. 

        За оборонную самостоятельность активнее всего ратует Франция, не для того, чтобы посоревноваться с США в военном отношении - ее оборонный потенциал относительно невелик, это уж скорее было бы впору Германии. В Париже издавна действует стойкий дух противоречия Лондону, который является главным проводником американской политики в ЕС. Скандинавы вместе с Великобританией выступают против превращения корпуса быстрого реагирования в армию единой Европы. Нейтралы из числа членов ЕС уже готовы списать на счет ЕС отказ от своего нейтралитета, но, при этом устремляют свои взгляды на НАТО. Так, министр иностранных дел Австрии Б.Ферреро-Вальднер сказал, что "Австрия более не нейтральна. Потеря нейтралитета произошла благодаря проводимой ЕС общей политике в области обороны и безопасности". Но при этом выказывают- ся симпатии к НАТО, который только один и может уберечь страну от новых угроз. И тут же подчеркивается, что вопрос вступления в Альянс для Австрии "пока не стоит на повестке дня". 

        Создание в Европе вооруженной единицы - пусть несамодостаточной и ограниченной в возможностях - создает принципиальную альтернативу НАТО. Даже наиболее атлантически настроенные Великобритания и Австрия научены горьким опытом Косово и Македонии и хотели бы решать хотя бы европейские проблемы европейскими же силами. Так, нейтральные Австрия, Финляндия и Швеция готовы участвовать в совместной оборонной программе ЕС, но не считают в этой связи необходимым свое вступление в НАТО. 

        Европейские военные, оценивая свои возможности, отмечают, что ни средствами стратегической переброски войск, ни спутниковой связью, ни системами командования, управления и создания помех для радиолокационных станций Европа не располагает. Ей придется полагаться на возможности НАТО в течение, по крайней мере, ближайшего десятилетия. 

        ЕС намерен сформулировать серьезную общеевропейскую оборонную политику, его главной задачей должно стать уменьшение зависимости Европы от Америки в военной сфере. Пока же ЕС хочет получить возможность проводить операции типа "косовской" без согласия и военной поддержки со стороны США. 

        Противоречия в евроатлантическом сообществе накануне и в ходе войны в Ираке были связаны также с доминирующими общественными настроениями. После 11 сентября 2001 г. в США заметно острее, чем в Европе, воспринимают угрозы, порождаемые международным терроризмом и событиями на Ближнем Востоке. Вместе с тем нельзя утверждать, что опасения европейцев прямо противоположны опасениям американцев. Разница между ними не принципиальна. Накануне войны более половины европейцев с тревогой воспринимали и международный терроризм, и перспективы создания в Ираке оружия массового поражения. 

        Премьер-министр Бельгии Ги Верховстадт в июле 2002 г. выступил за создание Европейским союзом собственной военной организации. Он предложил странам ЕС договориться о "взаимных и совместных гарантиях безопасности", объединить свои вооруженные силы и военные финансы, создать командование для самостоятельного осуществления европейских операций по преодолению кризисных ситуаций. 

        Эти идеи премьер Бельгии изложил в письмах, которые были направлены президенту Франции и премьер-министру Великобритании. Остальные столицы ЕС получили его как копию для ознакомления. 

        Письмо Верховстадта вновь подняло актуальный вопрос о ситуации в НАТО "после 11 сентября" и выводах, которые должна сделать Европа. Об этом не решаются откровенно говорить в главных континентальных столицах альянса. НАТО и его члены (кроме Великобритании) оказались, по сути, невостребованными США в антитеррористической операции в Афганистане. Еще более наглядно это проявилось в 2003 г. в Ираке.

        Европейцам видится ослабление роли НАТО как коллективного инструмента безопасности и намерение Вашингтона использовать союзников от случая к случаю. Кроме того, по ряду причин застопорилась реализация ЕПБО и создание Европейских сил быстрого реагирования. Все это и побудило Верховстадта проявить инициативу в поиске дополнительных гарантий безопасности в рамках ЕС, подкрепив его обязательствами о взаимопомощи - как предусматривалось ранее в ЗЕС. 

        В других столицах ЕС назвали предложения бельгийского премьера "интересными", но сослались на пример Ирландии, референдум в которой отклонил решения саммита ЕС в Ницце о приеме новых членов - именно из-за проблемы совместной оборонной политики. 

        Однако основным камнем преткновения трансатлантических отношений является вопрос руководства операциями, которые будут проводиться Европой. Во время заседания военного комитета ЕС, прошедшем 11 апреля 2001 г. в Брюсселе, Главный военный советник Евросоюза Густав Хагглунд заявил, что ЕСБР будут независимы от НАТО. Суть этой проблемы для США заключается в том, что Европа, имеющая собственные вооруженные силы, может со временем превратиться в самостоятельный центр силы, не подвластный диктату США. А это, в свою очередь, приведет к ослаблению НАТО, и даже расколу альянса, и США могут потерять контроль над Европой, что недопустимо для страны, претендующей на мировое лидерство. В связи с этим руководство НАТО заявило, что существует ряд причин, по которым ЕСБР не смогут выйти из единой системы управления альянса. Во-первых, это недостаточное финансирование систем безопасности Европы. Во-вторых, отсутствие единства в подходах к организации безопасности ЕС в рамках самого Евросоюза (имеются в виду традиционные разногласия Франции и Великобритании). В-третьих, неопределенность в организации командования ЕСБР и неясность задач, стоящих перед ним. И, наконец, в ближайшем будущем европейцы будут неспособны проводить операции самостоятельно, без опоры на потенциал США. 

        Добиться взаимодополняемости и совместимости между НАТО и ЕС гораздо сложнее, учитывая не только существенные различия характера и культуры обоих союзов, но также и вполне конкретную проблему несовпадающего членства. Четыре государства ЕС - Австрия, Ирландия, Финляндия и Швеция, являясь участниками ОВПБ, не только не входят в НАТО, но и имеют нейтральный статус. Таким образом, в случае проведения военных операций под эгидой ЕС с опорой на силы и средства НАТО эти страны получат доступ к военно-политическому потенциалу альянса, перед которым не имеют никаких обязательств и не несут ответственности. Причем все эти государства пока не собираются ставить вопрос о вступлении в НАТО на повестку дня. 

Трансатлантические взаимоотношения

в рамках военных операций

        Критическим событием для европейцев в поиске оборонной идентичности была война в Югославии. В ходе этой войны стало очевидно, что США обладают более эффективными средствами разведки и наблюдения, более надежным высокоточным оружием, а также преимуществом в таких областях, как переброска войск и вооружений по воздуху и морю, материально-техническое обеспечение и связь. Высветился разрыв между военными возможностями союзников, существующий внутри НАТО. Эта война продемонстрировала, что европейцы по-прежнему неспособны подкрепить свои инициативы, которые они проявляют в сферах экономики и дипломатии, адекватными военными средствами. 

        При осуществлении этой операции 80% вылетов были обеспечены США. С точки зрения американцев, неспособность Европы содействовать операции, требующей применения сложнейших технологий и сведения к минимуму числа жертв, доказала значимость инициативы по возможностям безопасности НАТО, принятой на саммите в Вашингтоне и направленной на стимулирование оборонных инициатив Европы с целью помочь последней сократить отставание в военной сфере. Европейцы, со своей стороны, увидели в этом лишнее доказательство возрастания своей военной зависимости от США и необходимость объединения усилий для того, чтобы исправить ситуацию.

        Сразу после атаки террористов на США лидеры европейских государств выразили солидарность со своими союзниками. Страны НАТО ввели в действие статью 5 Североатлантического договора, которая предусматривает совместную оборону в случае нападения на одного из союзников, тем самым подчеркнув, что совершенный террористический акт был направлен против всех государств альянса, и борьба с терроризмом является их общей задачей. Более того, когда США начали проведение антитеррористической операции в Афганистане, направленной на свержение режима "Талибана", европейские государства оказали Вашингтону стабильную поддержку и выразили твердую готовность участвовать в военных действиях. В августе 2003 г. Международные стабилизационные силы в Афганистане перешли под контроль НАТО. В августе 2004 г. силы НАТО полностью передали свои полномочия европейским силам быстрого реагирования.

        Иракский кризис стал тяжелым испытанием для ЕС, и особенно для его единой внешней политики и политики безопасности. Никогда еще страны Евросоюза не оказывались столь радикально расколотыми в отношении серьезнейшей мировой проблемы. Первопричиной раскола стала жесткая позиция, занятая в отношении Ирака Вашингтоном, который открыто сделал ставку на силовое решение. Безоговорочно администрацию Дж. Буша поддержала только Великобритания, в то время как Франция и Германия считали войну наименее приемлемым выходом из кризиса. 22 января 2002 г. президент Франции Ж.Ширак и канцлер ФРГ Г.Шредер в своих выступлениях по случаю 40-летия заключения договора, заложившего основу тесного сотрудничества между двумя странами, в очередной раз публично подтвердили свою враждебность военному решению иракского кризиса. 

        В конце января 2002 г. в "Уолл-стрит джорнэл" появилось подписанное руководителями восьми европейских стран письмо, в котором они призывали поддержать жесткую линию Вашингтона по отношению к Ираку. Свои подписи под ним поставили лидеры Великобритании, Испании, Италии, Португалии, Дании, Польши, Венгрии и Чехии - то есть либо давних партнеров Парижа и Берлина по ЕС, либо стран, которые в 2004 г. стали его членами. 

        "Восьмерка" не предупредила о своем открытом письме не только Париж и Берлин, но и Грецию, которая в качестве страны - председателя ЕС формально несла ответственность за единую внешнюю политику ЕС. В этой связи министр иностранных дел Бельгии Луи Мишель отметил, что Европе еще предстоит проделать огромный путь до минимальной координации внешней политики в рамках ЕС. 

        Вслед за этим появилось обращение аналогичного содержания, подписанное руководителями Латвии, Литвы, Эстонии, Словакии, Словении, Болгарии, Румынии, Албании, Хорватии и Македонии. Пять первых из этих стран стали членами ЕС в мае 2004 г.

        Фактический раскол ЕС (и его будущих членов) на два лагеря вновь выдвинул на первый план проблему ЕПБО, которая, как показали последние события, с расширением ЕС может еще больше обостриться. Обращение "восьмерки" подписали всего пять членов ЕС. Напротив, в числе стран, подписавших оба письма, оказались восемь из десяти кандидатов на вступление в ЕС (за исключением Кипра и Мальты). Все эти страны принадлежали к социалистическому лагерю, и в силу исторических причин намного более чувствительны к вопросам обеспечения собственной безопасности. Между тем, именно в этой сфере ЕС пока мало что может им предложить, в отличие от НАТО, где ведущую роль играют Соединенные Штаты. Таким образом, сложившаяся ситуация привела не только к кризису внутри Евросоюза, но и к дальнейшему осложнению отношений между ЕС и США. 

Военное сотрудничество между НАТО и ЕС

        Действенные рабочие отношения между Европейским Союзом и НАТО имеют большое значение для успешного кризисного регулирования. Соглашение стран-членов НАТО в связи с принятием Декларации ЕС - НАТО о ЕПБО от 16 декабря 2002 г. сыграло роль "жизненно важной прививки" для военного сотрудничества НАТО - ЕС с точки зрения осуществления так называемых организационных мероприятий "Берлин Плюс"1. Оно позволит ЕС в полной мере использовать возможности НАТО по военному планированию и материально-техническому обеспечению и разрешить жизненно важные вопросы организации управления и контроля.

        Военное сотрудничество между двумя организациями становится все более полноценным в двух областях: выработка концепций и оперативные реалии. Только таким способом может быть выполнено политическое требование отсутствия ненужного дублирования.

        Во-первых, что касается выработки концепций, жизненно важно, чтобы военная концептуальная разработка ЕС была, по крайней мере, увязана с концепцией НАТО. Например, на стратегических и оперативных уровнях, существенно, чтобы военная терминология и концепции ЕС были согласованы с натовскими.

        Следует отметить, что ЕС не намеревается (по крайней мере, в условиях сегодняшних политических установок) проводить учения или обучение на уровнях ниже военного стратегического/оперативного. Поэтому, учения ЕС на уровне корпусных штабов или подчиненных сил проводиться не будут. Подразделения, используемые силами "основной цели" ЕС, будут обучаться в соответствии с нормами, определенными стратегическим командованием НАТО.

        Второй областью требующей неотложного военного сотрудничества НАТО - ЕС являются реальные операции. ЕС взяло на себя операции, возглавляемые НАТО в Македонии. Следующий более высокий уровень в цепи военного командования и других средств военной поддержки все равно будет продолжать обеспечивать НАТО.

        Война в Ираке осложнила отношения США с их союзниками в Европе, усилила там антиамериканские настроения, углубила разногласия между европейскими государствами, разделив последние на две группы. Одни из них, прежде всего Франция и Германия, выступили против войны, тогда как другие, в том числе Великобритания, Италия и Испания, поддержали ее. Эти разногласия породили в первой половине 2003 г. серьезные сомнения относительно сохранения НАТО как эффективного инструмента коллективной обороны и безопасности, а также будущего европейской интеграции в военной сфере. 

        С середины 2003 г. обозначилась тенденция к снижению остроты трансатлантических противоречий, хотя сохраняется ряд порождающих их факторов. В итоге в 2004 г. трансатлантические отношения пока остаются одной из проблемных областей мировой политики. 

        Хотя общая численность вооруженных сил европейских государств-членов НАТО в начале нынешнего десятилетия примерно на 1 млн. чел. превышала численность вооруженных сил США, их военные расходы все более отстают от американских. За 1997-2001 гг. отставание совокупных военных расходов европейских союзников США от военных расходов Соединенных Штатов увеличилось с примерно 130 млрд. долл. до почти 160 млрд. долл. Особое значение имеет разрыв в финансировании военных НИОКР. В большинстве европейских государств сопоставимого роста военных расходов пока не предполагается. Это предопределяет отставание в ключевых системах оружия и военной техники: высокоточном вооружении, системах связи, разведки, целеуказания, в значительной мере базирующихся на космическом эшелоне. В этих условиях акцент на политические методы может сохранить влияние Европы на мировой арене, тогда как приоритет военной силы неизбежно приведет к усилению влияния США как единственной страны, способной проводить военные акции в различных регионах мира. 

Трансатлантическая солидарность в области обороны

и безопасности на современном этапе

        Развитие трансатлантических отношений в области обороны и безопасности в 2004 г. складывается под влиянием двух обстоятельств: формирования стратегии Европейского Союза в этой области и происходящей трансформации НАТО. 

        В ближайшей перспективе, разногласия, возникшие между европейскими государствами в связи с войной в Ираке, будут постепенно преодолеваться. Не менее важно, что, несмотря на определенные недоговоренности общая позиция европейских государств по вопросам безопасности по ряду принципиальных моментов сближается с американской. 

        Другим важным элементом трансатлантических отношений будет продолжающаяся трансформация НАТО в соответствии с новыми международными реалиями. В документах альянса все четче просматривается мысль, что угроза конфликта по линии Восток-Запад уходит в прошлое. Все большее внимание уделяется борьбе с международным терроризмом, распространением оружия массового уничтожения, организованной преступностью. Трансформация НАТО осуществляется по четырем основным направлениям: 

        - расширение состава Альянса. В мае 2004 г. на очередном саммите НАТО ее членами стали Болгария, Румыния, Словения, Словакия, Латвия, Литва и Эстония; 

        - подготовка Альянса к противодействию новым угрозам и вызовам, среди которых терроризм, распространение оружия массового уничтожения и "несостоявшиеся государства"; 

        - крупномасштабная трансформация и совершенствование вооруженных сил Альянса. 

        - расширение и упрочение партнерства НАТО с Россией, Украиной, странами Средиземноморья, Южного Кавказа и Центральной Азии.

        В ноябре 2002 г. на саммите НАТО в Праге было одобрено создание сил реагирования НАТО. Будет создан корпус численностью более 20 тыс. чел., способный проводить контртеррористические операции, в том числе за пределами евроатлантического региона. К октябрю 2004 г. он должен был достичь начальной степени боевой готовности, а к концу 2006 г. - будет полностью готов к выполнению боевых задач. Можно ожидать, что и в дальнейшем НАТО будет играть возрастающую роль в обеспечении мира и безопасности в широком географическом ареале, примыкающем к традиционной зоне ее ответственности.

        Происходящая трансформация НАТО свидетельствует о заинтересованности входящих в нее государств, в том числе США, в сохранении трансатлантического сотрудничества в области обороны и безопасности. 

* * *

        На саммите ЕС в Хельсинки в декабре 1999 г. была заложена основа нового военного измерения Европы, Европейской политики безопасности и обороны. Первоначально предполагалось, что в Европе будут созданы силы быстрого реагирования, способные предотвращать, урегулировать межнациональные конфликты, участвовать в ликвидации последствий стихийных бедствий. Однако после 11 сентября 2001 г., очевидно, что сфера действия ЕПБО будет значительно шире.

        Это ставит перед ЕС и Россией очень сложные вопросы. Во-первых, актуализируется вопрос соотношения новой оборонной идентичности Евросоюза и такой относительно "старой" организации, как НАТО, во-вторых, встает вопрос о том, какую позицию займут США, глядя на то, как Европа предпринимает попытки создать свои собственные вооруженные силы. В-третьих, встает вопрос о том, каково может быть место России в новой системе европейской безопасности, а в более узком смысле в новом военном измерении Европы. 

        Цель новой общей политики по обороне и безопасности Европейского Союза, должна состоять в том, чтобы эта политика была доступна и транспарентна для тех европейских стран, которые в данный момент не являются членами Европейского Союза. Это относится и к России. Необходимо стараться строить такой мост между Европейским Союзом и Россией в области безопасности, какой уже существует в политической области. До сих пор отношения между Россией и НАТО в военной сфере были более развиты, чем ее отношения с ЕС. Значит России необходимо укреплять эти отношения с ЕС, особенно когда речь идет о совместном участии в военных операциях. Именно в области безопасности и обороны Россия может выступать как равный партнер Европейского Союза в отличие от многих других областей, и это как раз может стать тем стержнем, который формирует стратегический характер партнерства.

        После раскола в евро-атлантическом сообществе, связанного с войной в Ираке, Европе необходимо преодолеть центробежные тенденции, ведь в противном случае военная и военно-политическая роль Европы значительно сократится. Даже если в ближайшее время будет принято и реализовано принципиальное решение о существенном увеличении совокупного оборонного бюджета европейских государств, ликвидация имеющегося отставания возможна лишь в будущем десятилетии. В большинстве своем европейские элиты понимают это обстоятельство и, следовательно, осознают необходимость сохранения военного союза с США. В 2003 г. в Копенгагене Европейский Союз уже принял четыре важных решения для развития процесса координации усилий с НАТО:

        - принято решение о соглашении с НАТО о том, что Европейский Союз имеет право постоянного доступа к планированию НАТО и что средства НАТО, при необходимости, будут в распоряжении Европейского Союза.

        - было решено, что когда речь идет о небольшой операции, то Европейский Союз будет зависеть от национальных штабов самих больших государств-членов Европейского Союза, например, Великобритании или Франции. Когда речь идет о больших операциях, Европейский Союз будет зависеть от НАТО.

        - было определено, каким образом союзники из НАТО, которые не являются членами Европейского Союза, смогут участвовать в операциях.

        - определен специальный порядок для того, чтобы партнеры, включая Россию, не являющиеся членами ЕС могли бы принимать участие, получать информацию и при желании участвовать на равноправной основе в чтениях в Комитете докладчиков, как все основные члены.

        Вступление в альянс новых членов, наряду с возрастанием роли Европы в НАТО, открывает перспективу более широкого европейского представительства в структуре командования Североатлантического альянса, что означало бы понижение ведущей роли США в этой организации. Хотя вполне вероятно, что новые члены НАТО наоборот ослабят позиции Европы. Во-первых, с присоединением к НАТО ослабнет заинтересованность стран ЦВЕ в активизации ЕПБО, полноправными участниками которой они могут стать лишь после вступления в ЕС. Во-вторых, для наилучшей адаптации в НАТО политика этих государств будет ориентирована на США, что в перспективе способствовало бы решению их экономических проблем за счет привлечения американских ресурсов.

        В результате этого ЕС может пойти по пути укрепления своих собственных структур безопасности, усилив тем самым свой отход от НАТО. Таким образом, нарушится тот трансатлантический баланс, которого США и их европейским союзникам в целом удалось добиться путем сложных взаимных компромиссов и существенной трансформации западных институтов безопасности. Новые реалии входили бы в противоречие с концепцией "двух опор" в НАТО, которая опять же оказалась бы под угрозой раскола, означающего завершение безоговорочной гегемонии США на европейском континенте.

        Одной из важных задач российской внешней политики на ближайшее будущее может стать развитие конструктивного сотрудничества с НАТО. Трансформация Североатлантического альянса приводит к тому, что на первый план в его деятельности выходит противодействие тем же самым угрозам, которые создают опасность для России. Попытки воспрепятствовать развитию отношений между НАТО и странами ЦВЕ воспринимаются в последних как покушение на их независимость. Это будет стимулировать их стремление к сотрудничеству с НАТО, а в перспективе - к вступлению в нее. Наконец, на данном этапе решать проблемы безопасности в этих регионах Россия сможет проще и конструктивнее, взаимодействуя с НАТО, а, не игнорируя ее. 

        К таким проблемам, например, относится важный для Москвы вопрос о присоединении новых независимых государств Балтии к Договору по обычным вооруженным силам в Европе. Неудача попытки урегулирования приднестровской проблемы также может свидетельствовать о необходимости подключения к этому процессу НАТО или, возможно, европейских институтов. 

        Происходящее расширение зоны ответственности НАТО остро ставит вопрос о механизмах и принципах ее взаимодействия с Россией. Российская позиция сегодня предполагает всемерное повышение эффективности ООН в качестве важнейшего инструмента обеспечения международной безопасности. Соответственно, Россия была бы заинтересована в том, чтобы НАТО признала особую роль Совета Безопасности ООН и его приоритет при принятии решений о действиях за границами, определенными Вашингтонским договором. Становление неформального, но действенного механизма такого взаимодействия могло бы снять ряд российских озабоченностей, связанных с возможными акциями НАТО в районах, где объективно сосредотачиваются российские национальные интересы.

Примечания 

         1 Термин "Берлин-плюс" является напоминанием о прошедшем в 1996 г. берлинском заседании, на котором министры иностранных дел НАТО договорились о создании ЕПБО и о предоставлении с данной целью сил и средств Альянса в распоряжение ЕС. Договоренности "Берлин-плюс" направлены на то, чтобы избежать излишнего дублирования средств. Они включают четыре элемента: гарантированный доступ ЕС к оперативному планированию НАТО, допущение наличия возможностей НАТО, а также общих сил и средств, которые могут быть предоставлены в распоряжение Евросоюза, варианты европейского командования НАТО для операций под руководством ЕС, включая развитие европейской функции заместителя ВГК ОВС НАТО в Европе и адаптацию системы военного планирования НАТО, учитывая возможность предоставления сил для операций ЕС. Договоренности "Берлин-плюс" сейчас претворяются в жизнь в рамках операции "Конкордия" в бывшей югославской Республике Македония, где впервые были применены военные силы Евросоюза.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации